Мила ловила каждое слово, по-хорошему завидовала и чуть не плакала от умиления: «Нет… Какие-такие любовные романы? Жизнь подбрасывает сюжеты гораздо интереснее…», а Иринка, столько времени державшая в себе историю любви, продолжала изливать душу…

***

Сегодня встречи быть не должно. Амр сказал, что занят в яхт-клубе. Но выросшие за спиной крылья не давали спокойно сидеть и ждать, постоянно хлопали и звали в полет. «Ну и что, что занят? Скажу, мимо проезжала…» — думала Ирина, пока за окном такси мелькали гудящие машины, проплывал величественный Нил и застывшие при въезде на мост гранитные львы провожали взглядом.

Вспомнилось, как Амр пригласил покататься на лошадях около пирамид. Приятные волны пробежали по всему Иринкиному телу, вздыбив миллионы гигантских мурашек.

…Жеребец был с норовом, постоянно брыкался, но Амр как-то быстро утихомирил питомца, сильно схватив под уздцы, а потом поглаживая холку, что-то зашептал ему на ухо. Ирина залюбовалась: столько в этой картине было силы, мужественности и в то же время нежности и ласки. Она долго наблюдала, как он лихо скачет на своем коне-огне через препятствия и ставит его на дыбы, но когда, подъехав к ней, строптивый жеребец исполнил поклон, припав на переднюю ногу, дар речи пропал начисто… Было неожиданно, красиво, волнующе… Ирина почувствовала, что она — действительно принцесса и перед нею на склоненном в реверансе белом коне красавец-принц, что смотрит так влюбленно и так нежно, затрагивая неведомые ей доселе струны, проникая глубоко в сердце… Струны яростно вибрировали, посылая всему Иринкиному телу горячие, приятные волны. Ей хотелось потерять сознание от невыносимой муки, от сладкого осознания того, что сказки бывают, мечты — реальность, а любовь существует… Она ошалело улыбалась…

В отеле стало невыносимо. Работа и зарплата, что так радовали раньше, перестали быть главным. Она жила, словно в странном сне, где все краски блекли, звуки становились еле слышны, а ощущения исчезали напрочь. Зато как же расцветал яркими красками, наполнялся живыми звуками этот мир, когда туда входил ОН! Он, которого она уже нежно звала «Амрушка», и который, в свою очередь, звал ее по-русски «Лапушка», делая ударение на втором слоге.

Они встречались так часто, как позволяла ситуация. Амр, работая пилотом, летал во все страны и задерживался там когда на два дня, когда на три, а иногда и больше. Общение продолжалось по телефону. Ирина начинала недолюбливать этот аппарат, это чудо техники, заменявшее ей живого Амра. Он звонил из Рима, Лондона, Берлина… Она хватала трубку, слышала такой далекий, любимый голос и проклинала расстояния.