Псих понял, что произошла накладка и жестами спросил «сестру»: «Что с вами, милейшая леди? Где опасность?». «Леди» ничего не оставалось, как поддержать игру Ашрафа, махая руками и тараща глаза и усы: «Там тако-о-ое! Снежный человек! Лох-Несское чудовище! Кинг-Конг!».

В самый разгар немого разговора между «сестрой» и «папашей», когда Стасик изображал уже инопланетян с рогами и глазами набекрень, на сцену скромно выплыл Шланг: почти голый, не считая огромного, как спасательный круг, белого памперса на чреслах, шапочки с легкомысленными кружавчиками и пустышки в зубах. Ему казалось, что он буквально вылетел на сцену, стремительно бежит за своим «отцом»-Психом и радостно кричит ему «Батя!!!», но на самом деле, Шланг еле волочил свои длинные, худые ноги и, медленно перекатывая пустышку во рту из угла в угол, выл густым басом:

— Пааааа…паааа! Пааааа…паааа!

Псих и «медсестра», обнявшись, застыли с тревожными лицами… Зрители не могли уже хлопать эффектному появлению «малыша» и тряслись в агонии.

Шланг доковылял до родителя и, отодвинув «сестру», полез целоваться с батей. Нервный Псих, завидя тянущиеся к нему губы наполовину индуса, «легонько» залепил Шлангу по наивному детскому рылу и, с трудом перекинув длинную фигуру через плечо, двинулся со сцены под прекрасную песню, зазвучавшую стараниями Клопа:

— У-у, бейби, бейби, итс э уайлд ворлд…[27]

Милка сползла под стул и уже беззвучно хихикала там. Лана закрыла лицо руками и хрюкала. Красная, как рак, Иринка плакала и не могла отдышаться. Только Нонна сидела, как истукан, не замечая повального хохота. Она видела одно: на сцену вышел Али…

— Итак, дорогие друзья! В нашем шоу участвовали… Муди!!!

Объявленный Клоп резво выскочил на сцену и скромно поклонился.

— Ахмед!!!

Стасик красиво сделал пару трюков из брейк-данса и тоже согнулся в поклоне.

— Ашраф!!!

Псих вылетел из-за так называемых кулис и эффектно проехался на коленях почти до зрителей, вызвав шквал аплодисментов.

— Ахмед!!! ... Ахмед!!! ...

Шланг, при его сегодняшних скоростях, переодеться не успел и вылез на сцену в прежнем костюме. Обычно, в конце представления он выходил на сцену с грацией гимнаста, передвигаясь в стойке на руках. Сегодня руки почему-то делали одно, ноги за ними не успевали и на дальнем краю сцены зрители увидели длинную, брыкающуюся обезьяну, пытающуюся достать хвост головой. Однажды она почти уже поцеловала себя в задницу, но это было только почти. Руки предательски подломились и Шланг изобразил банальный кувырок вперед, распластавшись как раз по середине сцены. Клоп, Псих и Стасик дружно подняли Шланга, застывшего в горизонтальной позе, и, синхронно махая свободной рукой, промаршировали за кулисы.