— Девочки! Нонне плохо! — с огромными глазами сообщил он.

Ирусик ломанулась первая, за ней помчались Лана с Милой. Нонка лежала на кровати в позе эмбриона и стонала. Пот лился с лица ручьями и выглядела она очень плохо. Шланг был там же и вытягивал поверх голов собравшихся на консилиум девочек свой нос, как только что вылупившийся птенец тянет клюв за червяком:

— Что с ней? Она умирает? Из-за меня? — каркал он.

— Ахмед, — серьезно сказала Мила. — Ты попрощался?

— Ну…

— Считай, что попрощался. Видишь, какая ситуация? Езжай с Богом!

— Да я только через четыре часа уезжаю… — начал было Ахмед и попятился от злобного взгляда всех «сестер».

— Шланг!!! — рявкнули они хором, а Ирусик добавила:

— Если ты сейчас не уйдешь, я лично посажу тебя на верблюда, следующего на Северный Полюс! Достал! Вон отсюда!

Шлангусик замахал руками, показывая, что все понял и, как только девушки отвернулись, тихо угнездился на тумбочке для багажа.

Нонка силилась перетерпеть боль, но ей это плохо удавалось. Время от времени живот схватывало так, что молчать не было сил и она, стараясь не кричать, яростно скулила.

— Так… Температуры пока нет… — задумчиво проговорила Иринка, — хороший знак…

Лана тоже пощупала Нонкин лоб:

— Может, к Тареку сгонять? За доктором?

— Какой доктор? — скривившись, простонала Нонка. — Этот эскулап сразу доложится кому надо и не надо, что у Нонны из русского шоу выкидыш. И тут понесется молва… Совсем без мозгов, что ли, Лан?

— Ну, давай, помирай из-за какой-то фигни! Все узнают, что она спала со Шлангом! Как будто никто не знает… — фыркнула Милка и обратилась ко всем:

— Так и будем ждать, пока она кони двинет?

— Да не двину… Я сильная и здоровая, как кобыла. Кровь уже пошла, какими-то сгустками… Надо просто перетерпеть какое-то время…

Иринка глубоко вздохнула, тревожно поглядывая на сильную и здоровую:

— Значит, так. Ждем два часа. Если боли не стихнут, то, Нонк, прости, я лично схожу за врачом. Не надо Тарека напрягать. Они меня, красивую, как увидят на рецепции, и в голову никому не придет, что я не себе врача зову. А там… Что? Доктор — не человек? Договоримся…

— Этот «не человек» быстро мне всадит что-нибудь из своего арсенала! — в ужасе замахала руками Нонна. — Тогда я точно загнусь.

— Все! Лежи и не дергайся! Я не спрашиваю тебя, что делать! — Иринка отвернулась от Нонны, давая понять, что разговор окончен. Перед взором, в который раз неожиданно, замаячил притулившийся в своем родном углу вечный отъезжающий.

— Ты еще здесь?!! — злобно зашипела Ирина и, схватив ближайшую подушку, резво принялась колотить Шланга, как сумасшедшая. Шланг орал что-то, но никто его не слушал: Мила и Лана тоже вооружились и охаживали незадачливого «брата» со всех сторон, тесня к выходу.