— Я не могу… — гнусавила Милка, — честно-честно!

— Через «не могу», — уже давно собравшаяся на пляж Иринка курила сигарету номер пять, пока Нонка меряла третий купальник и пикировалась с недотепой. — Ты у нас уже красавица. Сколько тебе килограммов осталось?

— Семь…

— Вот-вот! Самое главное — начать, а потом семь кило слетят как парашутики одуванчика при легком ветре флирта и любви…

Иринка прыснула:

— Поэт-Нонка, пока ты собираешься, у Милки вообще весь боевой запал пропадет.

И правда. Отчаявшаяся Мила уже нарезала круги по комнате, бубня под нос:

— При чем тут килограммы, Стасик и одуванчики? Ничего не хочу, никого не хочу…

Но Нонка наконец выбрала себе купальник под настроение:

— Итак… Всем построиться в колонну по одному! Шагом марш выполнять благородную миссию! — браво скомандовала она и тут же опомнилась, оглядев состав отряда:

— Где единоличница?

Лана опять воплощала в жизнь заветную мечту иметь махровый банный халатик. На раскрой ушло три отелевских полотенца, и сейчас она уже стачивала детали, предвкушая, как оденет творение рук своих после душа. Но мечта так и осталась в тот день голубой: совсем некстати пришлось маршировать в дайвинг-центр, чтобы оказать поддержку подруге, которая, по всеобщему мнению, нуждалась в хорошем романе.

— Привет, мистер Шалуфа! Как вы сегодня?

— Вроде пока нормально. А вы? Какие планы на вечер, ночь и утро? Я могу надеяться заснуть, поспать и проснуться самостоятельно?

— Пока никаких планов. Спите спокойно, — успокоили девочки и как бы случайно спросили про Стасика.

— А у него сегодня выходной, — удивил Шалуфа. — Невеста к нему приехала. Вон они… на пляже веселятся…

Девочки медленно перевели взгляд в сторону, указанную менеджером дайвинг-центра. Там по кромке моря, как в замедленной пленке, высоко задирая тощие волосатые ноги и поднимая тучу брызг, гарцевал кандидат на роль Милкиного боя и френда — Стасик. Лицо его, одухотворенное, как никогда, улыбалось во всю ширь, щуплая цыплячья грудь расправилась от буйства романтических чувств, а руки плясали польку-бабочку. Навстречу ему, в таком же плеске волн и брызгах счастья на лице, неслась Ингеборге или Ингрид. Она пребывала в еще большем возбуждении, грудь восьмого размера радостно выпрыгивала из декольте купальника и колыхалась, как маятник, грозя уйти в самостоятельный от туловища страстный полет, с пленительных красных губ срывались протяжные вздохи, а сильное тело казалось почти невесомым.

— Та-та-та та-а-рам та-та-там… — пропела Иринка отрывок из главной музыкальной темы в сериале про Будулая, — какое фееричное па-де-де…