— Хорошая девушка Мила — это настоящий бумеранг. Оружие индейцев.
— А-а-а-а…
— Так-так-так… Это интересно! — проговорила «бумеранг» и осторожно присела на краешек кровати, подперев голову кулачком. За ней побухались все остальные, приготовившись слушать интересные размышления Стасика и Майкла.
— Такова жизнь. Пока ты строишь какие-то планы, она проходит рядом, круша все твои начинания…
Майкл прослезился:
— Ахмед! Ты… Как сказал, а…
— Жизнь! Для чего она нам?… Где смысл?… — тоненькая струйка дыма от самокрутки Стасика витиеватыми загогулинами, кольцами и волнами потянулась к потолку.
— Смысл, брат, загадка… — струйка дыма Майкла отправилась туда же.
— Тайна!.. — кивнул брат головой. — Все-таки Аллах — фантазер…
Майкл согласился:
— Ага. Он умный!.. Всегда придумает что-то этакое… С вывертом…
— Куда?
— В далекую даль… край света… космос…
Шоу-группа «Соло» коллективно скулила. Что до угнездившихся на полу под большим настенным ковром с изображением маски Тутанхамона братьев по разуму, так те не замечали ничего вокруг и сидели, задрав головы к потолку, как будто там огненными чернилами были написаны ответы на все вопросы.
— Мне мой отец говаривал: Аллах наблюдает за тобой всевидящим оком. Живи так, чтоб ему было интересно…
— А мой… — зажмурился Майкл, как будто дым попал в глаз, — так и не успел… насладиться прелестями бытия…
Стасик, медленно вынув откуда-то из под задницы свободную от цигарки руку, по-братски обнял льющего слезы друга и прижал к себе:
— Что случилось, май френд?
— Погиб папаша. Защищал Родину… Ему было всего четырнадцать!!!
Стасик, не сводя взгляда с потолка, протянул ему сопливчик.
— Хороший ты мужик, Ахмед… — просморкавшись, сказал Майкл. — Я тебя уже люблю…
— Я тебя тоже. Расскажи мне о своем отце. Ведь смерть выбирает достойных…
— Это слишком тяжело. У меня есть и другие достойные предки… — Майкл медленно повернул голову к Стасику. — Посмотри на меня, друг…
Стасик так же медленно развернулся к Майклу:
— Что?
— Ничего не замечаешь?
На возвышенном лице друга проползли несколько чувственных выражений: стыд, неловкость и безрезультатная работа мысли. Майкл закопошился, как метеор, который лет пять как продырявил в земле воронку и зарос там мхом, и где-то через минут десять, пока девочки, грызя подушки, старались не смеяться в голос, оказался сидящим спиной к стене, где висел ковер с Тутанхамоном.
— А сейчас видно?…
— Что?
Майкл медленно поднял глаза, как будто хотел передвинуть их на затылок. Стасик повторил маневр.
— Ну?
— Ты смотри на меня и на него…
— На кого?
— На стену…
— Ну?