— Хватит! — орала Нонка, захлебываясь смехом. — Иначе я переквалифицируюсь в лесбиянки!

— Опа! Вот этого не надо, дорогая! — сделала предупреждающий жест Ирусик. — От тебя не отмахаешься. Ты же у нас с мертвой хваткой, как бульдог!..

«Единственный адекват», с которым девочки собирались в очередной раз навестить «Ноев ковчег», в последнее время осмелел. Шесть месяцев постоянных оглядок на то, что подумают люди, и скрывания истинных чувств, давали о себе знать. Тем более предмет воздыханий крутился рядом, был постоянно на виду, не давая опомниться, продумать ситуацию и хоть как-то взять себя в руки.

Опостылевшая жена находилась в Каире большую часть дней в году. Тарек недоумевал, как они смогли сделать ребенка, встречаясь только по праздникам? Он знал, что его скоропостижно взяли в зятья с целью передать отель в более молодые, энергичные руки, так как тесть страстно желал отдохнуть на склоне лет. Семья самого Тарека, конечно же, нашла такую перспективу очень заманчивой. Быстренько пристроила сына на доходное, престижное место посредством женитьбы и расслабилась, считая, что помогла Тареку поймать птицу удачи за хвост. Спрос нашел предложение, все были довольны и счастливы, волки сыты, овцы целы… Но в любом стаде обязательно заведется блудное животное. Сначала Тарек и сам считал, что ему повезло, жизнь прекрасна, судьба благосклонна… Пока не появилась Нонна, девушка из грез: красива, мила, обаятельна и жизнерадостна. Она интересовала его, завораживала и дразнила.

После нескольких, довольно редких, кстати, супружеских движений в постели жена забеременела и объявила, что ей нужен покой. Потом, после рождения дочки, такая важная раньше величина, как муж, стала вообще номинальной. Да и самому Тареку не казалось, что он много потерял: родным человеком жена никогда не была, секса с ней не хотелось, поговорить не о чем. И тут, как провидение свыше, появилась девушка Нонна, что пробудила дух свободы. Тяготение обязанностями, которые взвалили на Тарека обе семьи, становилось невыносимым. «Я был молод и неопытен! Меня заставили! Нагло обманули! — негодовал он в душе. — Почему я не могу быть счастливым? Я могу! Еще как могу!!!»

На сцене работало хорошо знакомое шоу из города Череповец. Тарек радовался, как ребенок, и не видел никого вокруг, кроме Нонны. Та благосклонно принимала знаки внимания и активно стреляла глазами по сторонам.

— Нонна! Я… В общих чертах… Ты, наверное, знаешь, что я к тебе неравнодушен…

Нонка, навострив уши в сторону поющего про симпатии Тарека, отказалась пойти с подругами на танцплощадку. Те махнули рукой и присоединились к девочкам из Череповца. Они весело о чем-то переговаривались, дергались под ритмы зарубежной эстрады и весело хохотали.