— Ага… Меня потом убьют. Это же его мебель! Доставшаяся от прадедов…

— Не хозяйка, что ли? Это и твой дом! — возразила Иринка. — Ты жена ему, а не домашнее животное, которой все равно на чем шерсть вылизывать…

Варя горько вздохнула:

— Ох, девочки… Здесь все так сложно. Давайте не будем об этом! У меня сегодня праздник — вы приехали!!!

— Чего Мох во Франции делает? — повернула русло разговора в другую сторону Ирина, но и эта тема была Варе неприятна:

— Да так… — грустно сказала она и неожиданно заплакала.

После секундного замешательства, удивления и шока девочки бросились к хозяйке дома, так радушно приютившей их на ночь.

— Что с тобой? Что случилось? — участливо затараторили они, рассевшись на полу рядом с Варварой, и она, вытирая слезы, повествовала…

У Мохи была еще одна жена. Француженка. Получалось, что Варя уже вторая. Мусульмане имеют полное право жениться на четырех, и виноватым он себя не считал. Кроме того, от первой жены Мохи имел двоих детей: мальчика и девочку, что жили вместе с матерью во Франции. Несколько раз в год он уезжал проведать французскую семью. Варваре говорилось, что бросить их он не имеет права, но оседать в Европе… Он патриот и будет жить только в родной стране, которую любит всем сердцем. Почти так же, как страну, он любит Варвару. Так и метался этот патриот между двумя странами и двумя женщинами, разбивая сердца и той, и другой.

— А если тебе собраться и уехать домой? — проговорила Милка и изобразила паровоз, возбужденно пыхтя «чух-чух».

— Как? — удивилась Варвара. — Паспорт у него в сейфе, деньги все тоже там. Я никуда не могу выйти. Даже продукты привозят на дом и оставляют у ворот. Подудят мне: забери, мол… И еще… беременная я…

— Вот сволочь! — Нонка разозлилась. — Устроил тюрьму, паразит, а сам катается везде, денег не дает и паспорт заховал!

— По-моему, они все сволочи, — заключила Иринка.

Мила возбудилась еще больше и вывалила историю Ланы и Муди. За ней посыпались рассказы о Психе, Ашрафе-говнюке, Али-пидорасе, нервном Херушке, трусе-Тареке, всех мужиках в целом и под конец повествования плакали уже все.

— Куда нам теперь деваться? — спрашивала хлюпающая носом Милка. — Одни в чужой стране…

— Надо в консульство двигать… — грустно предложила Лана, сморкаясь, — они должны помочь улететь.

Нонка резко перестала жаловаться на жизнь:

— Ты чего? С дуба рухнула? Никто никуда не летит!!! — и бросилась к телефону. Халеда не было…

— Он нас просто игнорирует! — предположила Мила.

— Откуда он знает, что именно я звоню? Не городи ерунды! У нас еще есть время.