Мила и Лана, боясь сделать что-то не так и попасть впросак, сидели с ошалелыми глазами и прямыми спинами. Первый раз подруги попали в такое шикарное место, где каждое движение предупреждали официанты, а все мужчины были галантны и вежливы. Расслабиться помогла вонючая сивуха под названием «Джек Дэниэлс», что заказал Ашраф. Было интересно попробовать настоящий виски, но учуяв стойкий аромат напитка, только советское воспитание не позволило им скривить носы и попросить чего-нибудь приличнее. Нонна с Ириной привычно смешали заграничную бормотуху с пепси, чего не замедлили сделать и закадычные подружки, и Иринка, как бессменный тамада, провозгласила тост:
— За Гагарина!
— Почему? — не поняла Лана. Вечный толмач Нонна разъяснила всем, кто на бронепоезде и в каске, а также перевела млеющему Тареку:
— Гагарин — первый космонавт человечества. Он сказал: «Поехали!» и взмахнул рукой. Сейчас мы тоже типа поедем и цель у нас — космос…
Ашраф не разговаривал вообще, потягивал своего любимого «Джека», часто закатывал глаза в потолок, прочищал горло и кашлял. Зато мистер Тарек был в ударе. Не то солнечном, не то и правда где-то стукнулся головой по дороге. Языковой барьер уже никому не мешал. Сначала Нонна честно работала переводчиком, потом бросила никому не нужное занятие, так как все без чьей-либо помощи поняли, что в Тареке умерли Петросян, Арлазоров и Клара Новикова вместе взятые. Милка, в своем репертуаре, давно сползла по диванчику и сидела под столом, размазывая макияж, любовно наложенный Иринкой. Сама Иринка в компании с Ланой, забыв про приличия, лежала на столе.
Только Ашраф не участвовал во всеобщем веселье, в сто двадцать первый раз моля Аллаха избавить его от сына сумасшедшей ослицы, когда тот, вытащив свой фант, радостно проскакал вокруг стола в позе лягушки.
Терпение заканчивалось. Вулкан давно проснулся и грозился устроить последний день Помпеи. Сама Помпея, то есть Тарек, после перемещения честной компании в дискотеку, увлеклась исполнением танца живота и, конечно, ничего не подозревала. Пока он дергал пятой точкой в такт ритмичной мелодии и делал волны в районе своего пупка, радуя русских красавиц, глаза Ашрафа медленно наливались кровью. Любителя восточных танцев спасло объявление диджея:
— Дорогие гости! Просьба занять свои места! На нашей сцене… шоу-группа из России… «Звездный дождь»!!!
— Ну что, бабы… — утирая слезы смеха, постаралась перекричать музыкальное вступление Нонна, — всем сосредоточиться! Наши конкуренты!!!
Шоу-группа «Звездный дождь» выплыла на сцену в огромных костюмах с перьями и заботилась только о том, чтобы их не потерять. Четыре девушки, как парализованные, ходили по сцене и улыбались улыбками роботов с умными, но неживыми глазами. На втором танце больших корон из перьев уже не было и они чувствовали себя свободнее, но все равно должной экспрессии в цыганском танце никто не заметил. Белокурые «цыганки» боялись уже за свои длинные, тяжелые юбки и многочисленные монисто на груди, пожимая плечиками и еле дергая ножками и ручками, словно кокетки в парандже, а не знойные, горячие ромалэ.