Я оглядел пристань ещё раз, теперь уже внимательнее. Это место было не ловушкой в привычном смысле. Это была приманка — иллюзия покоя в самом сердце кошмара.

Почувствовав взгляд, я поднял голову.

Краснокожая стояла чуть поодаль, наблюдая за нами. И… улыбалась. Будто именно этого и ждала.

Мне это не понравилось. Впрочем, как-либо комментировать это я не стал.

* * *

Прошёл день. Потом второй. Потом неделя. Мы двигались вдоль пристани, переходили с одного настила на другой, иногда пересекали участки чёрной воды по узким переходам, иногда оказывались в местах, где сама геометрия пространства будто бы сомневалась, существует ли она вообще.

Но ничего не происходило. Ни атак. Ни скрытых хищников. Ни даже фонового давления.

Тишина.

Такая тишина, которая не успокаивает, а давит.

Прошло несколько недель.

Даже Миледи, которая чуть не поплатилась за свое безрассудство, начала считать мои опасения избыточными. Краснокожая вела себя так, будто всё идёт ровно по плану.

Ночью я не спал.

Официально — потому что не устал. Неофициально — потому что не доверял этому месту ни на йоту. Я сторожил молча, не включая никаких активных техник, просто сидел и смотрел, слушал, чувствовал. Делал это втайне, не афишируя. Пусть думают, что я отдыхаю. Пусть считают, что я тоже начал привыкать.

Интуиция орала. Как сирена, когда начинается прорыв из Врат.

— Ты что делаешь? — послышался голос позади.

Я не вздрогнул. Я почувствовал её движение задолго до того, как она заговорила.

Миледи стояла рядом, на границе мягкого света.

Убедившись, что Краснокожая никак не может нас подслушать, я ответил честно.

— Слежу, — ответил я спокойно.

— За чем? — прищурилась она. — Тут же ничего нет.

— Вот именно, — сказал я. — В этом и проблема.

Она скрестила руки и несколько секунд молча смотрела в ту же сторону, что и я — на гладкую воду, на неподвижные причалы, на пространство, которое выглядело так, будто его поставили на паузу.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты — параноик? — наконец сказала она.

— Я предпочитаю слово «живой», — ответил я. — Если я чему-то и научился за свою жизнь, так это доверять интуиции. Она редко объясняет, но почти никогда не врёт.

Миледи хмыкнула, но не ушла. Осталась рядом. Некоторое время мы просто сидели молча.

— Значит, сторожишь? — спросила она наконец.

Судя по всему, она хочет продолжить разговор. Но не знает, как это сделать.

Ладно, подыграю ей.

— Ага.

— Втайне?

— Ага.

— Героично, — сухо сказала она. — Почти благородно.

— Осторожнее, — усмехнулся я. — А то подумаю, что ты меня хвалишь.

— Не дождёшься.

Между нами повисла недолгая пауза.