— Ты больше не якорь, — сказал я. — Теперь ты — мой личный транспорт.
Кирин закричал.
Мир взорвался светом и тьмой. Плато рухнуло. Реальность затрещала.
Я стоял в эпицентре. Кровь текла из носа. Внутри всё горело. Но благодаря Вечности я держался.
[Вик, ты…]
«Заткнись», — прохрипел я. — «Я знаю, что делаю».
И он… Кирин опустился передо мной, огромный, грозный — и больше не связанный.
—Что… ты… сделал… — прошептал он.
Я тяжело дышал.
— Освободил тебя от воли Пустоты и подчинил своей. — хмыкнул я. — Ты больше не служишь Пустоте. Теперь ты служишь мне через нее.
Я протянул руку.
Между нами возникла пауза. Я даже успел испугаться, что где-то напортачил.
Но потом он склонил голову.
— Я… признаю.
Связь замкнулась.
Я рухнул на колени, задыхаясь.
[Ты только что подчинил Z-рангового монстра!]
«Да».
[Используя Пустоту.]
«Да».
[Это просто безумие… безуми…]
Я усмехнулся, вытирая кровь.
— Конечно. Ты еще не привык?
Вирус не ответил.
Кирин растворился, став частью моей тени. Теперь он связан со мной. Впрочем, это не значит, что я связан с ним. Если получится — я с удовольствием подчиню еще парочку Z-ранговых зверушек.
А то, вишь как все получается. Только-только начал себя чувствовать уверенно перед другими Ех-ранговыми, как сразу удача может начать подкидывать Z-ранговых пачками.
— Надоело! Не хочу больше драться. Пускай мой новый транспорт теперь дерется! А я в сторонке посижу. О жизни подумаю…
[Ты псих.]
— Спасибо за комплимент. — я поднялся на ноги и посмотрел на изменившийся мир. — Хотя… надеюсь теперь из какой-нибудь задницы мира не вылезет ZZ-ранговый черт…
[Честно, хочется сказать, что таких и нет. Однако, теперь я ни в чем не уверен. Ты аки настоящий культиватор — стоит поднять один уровень, как враги мигом становятся на уровень выше.]
— Это называется автолевелинг. — с сожалением сказал я. — И это самая отстойная механика, которую я видел. — вздохнул я.
Ну что ж, похоже, сбор энергии ускорится.
На мое лицо наползла широкая ухмылка.
Глава 19
Первое, что я понял после установления связи с Кирином — это то, что слово «питомец» к нему не подходит от слова совсем.
Это не зверёк, не фамильяр и не «ми-ми-ми, иди ко мне». Это скорее… стихийное бедствие, которое согласилось временно числиться у меня в подчинении.
Ну, как «согласилось»? Не по доброй воле.
Связь ощущалась странно. Не как контракт. Не как принуждение. Скорее, как признание факта: да, ты сильнее, но не в смысле грубой силы, а в смысле права распоряжаться.
Кирин не разговаривал словами. Он передавал намерения, образы и отголоски эмоций, в которых было слишком много древнего высокомерия и слишком мало привычки кому-либо подчиняться.