Закончив свой монолог, я толкнул его вперед — прямо в сферу.

Сфера вспыхнула.

Крик Агнеса разорвал пространство — яростный, отчаянный, и немного обиженный.

Энергия взорвалась внутрь себя, закручиваясь, сжимаясь и переписывая сущность Вируса. Остатки Воли Мира — без его «я» и «намерения» — столкнулись с тем, у кого это «я» было слишком упрямым, чтобы исчезнуть.

Я стоял, не двигаясь. И ждал. Потому что некоторые вещи нельзя делать наполовину.

И если уж на то пошло, то я всегда больше стремился к честной жизни, нежели к силе.

Вспышка схлопнулась. Не взрывом —рождением чего-то нового .

Свет погас.

И в пустоте зала стояла фигура. Голая. Женская.

Да, именно женская. И я совсем не удивлен.

Тонкая, почти хрупкая, будто реальность ещё не решила, насколько она реальная. Целеные волосы спадали по плечам. Ее тело также было будто соткано из бесконечного числа повторяющихся «0» и «1».

Это не был человек. Оно даже не похоже на человека. Как человеком может быть что-то, являющееся воплощением концепции?

Она моргнула.

Потом посмотрела на себя.

— … А-а-а-а-а-а-а!!!

Она резко прикрылась руками и отпрыгнула назад, едва не споткнувшись.

— Вик! Что это за хрень⁈ Почему я… почему я голый⁈ И почему я… баба⁈

Я не выдержал.

— Аха-ха-ха!

Я согнулся пополам, смеясь искренне, от души, вытирая выступившие слёзы.

— О-о-о, — выдохнул я. — Вот этого я ждал. Такая реакция стоила того, чтобы отказаться от Z-ранга. Я ожидал от такой извращённой и древней системыгораздо меньших комплексов .

— Перестань смотреть! — заорала она, краснея до кончиков ушей. — И дай что-нибудь, чтобы прикрыться!

— А зачем? — невинно поинтересовался я. — Ты же теперь полноценная Z-ранговая сущность. Тебе стыдно перед смертным?

Она резко замолчала. Медленно подняла на меня взгляд.

— Не подумай, что я стесняюсь! Я ведь не девушка! — сказала она так, будто это какое-то недоразумение.

Я фыркнул.

— Агнес, ты не умеешь врать. Совсем.

Она замерла.

— … Что?

— Я о твоей истории. Помнишь? Об ужасном брате. Отце, который тебя не любил. Думается мне, ты скрыла от меня один факт. Он ничего не меняет, но многое объясняет. — я посмотрел ей в глаза. — Агнес, ты ведь… женщина?

Она нахмурилась.

— С чего ты вообще взял, что я…

— Во-первых, ты забыла? Я и сам из древней Греции. И я хорошо знаю, что Агнес — это женское имя. Говорить, что ты мужчина по имени Агнес — это равносильно заявлению, что существует парень по имени Анжелика.

— Меня просто родители не любили. — пробурчала она.

Уже забыла, что по ее собственному рассказу имя ей дала мать, которая ее искренне любила? Но указывать на эту ошибку я не стал.