Так что когда я узнала, что Виктор застрял на границе надела и отказывается возвращаться в Херцкальт, опасаясь заразить горожан, я решила лично отправиться за своим мужем.

Повлияли на меня и беседы с Петером и Фарниром. Первый уверил меня, что будет молиться за здоровье барона Гросса, второй же дал больше информации. И самое главное — колдун уверил меня в том, что неделю ждать не нужно. В чем я и сама убедилась, когда прибыла верхом на границу надела и справилась о делах в селе, где обнаружили заболевших, а по факту — умирающих крестьян.

День, в крайнем случае, два дня. Столько требовалось заразе, чтобы свалить с ног взрослого человека. Дети же испытывать недомогание и слабость начинали и того быстрее — среди больных был один крестьянский мальчик, который, по словам домашних, еще утром был совершенно здоров, а после обеда слёг с жаром. Так что решение лично вырвать Виктора из добровольного заточения в импровизированной тюрьме под открытым небом оказалось совершенно верным.

Вернулись мы в Херцкальт вместе. Специально для нас слуги подготовили большой шатер, который поставили прямо посреди барского поля. Туда пригнали воду в бочках, поставили жаровни, а внутри самого шатра расположили мебель и даже постелили на пол гобелены, чтобы было теплее. Позаботился обо всем этом один из помощников Арчибальда, который внезапно остался на хозяйстве в отсутствие всей замковой верхушки.

Да, как-то так получилось, что буквально все опытные люди разом оказались за стенами, и полагаться мы сейчас могли только на нашу повариху Сигрид, да на купчиху Мордел, которая уже проявила себя во время междоусобицы. Но слишком долго в поле мы не пробудем — уже к вечеру следующего дня Виктор был намерен вернуться в замок.

— Виктор… — начала я, осторожно подходя к мужу.

Барон Гросс сейчас скрючился над небольшим походным столиком, оседлав треногий табурет, и делал какие-то записи. По всей видимости, готовил списки приказов и дел, которые ожидали его внутри городских стен.

— Что?

Муж поднял голову так резко, что я даже немного растерялась. Но дело было не в раздражительности — он просто был погружен в свои мысли настолько, что мой голос стал для него неожиданностью.

— Откуда ты узнал про черную хворь? — спросила я, присаживаясь на второй табурет.

Шатер был не слишком велик, да и я приказала не тащить тяжелую мебель. Все равно мы тут просто переночуем и к завтрашнему обеду, если все будет хорошо, быстро переберемся в замок через торговые ворота.

На мой вопрос Виктор ответил не сразу. Супруг задумался, словно подбирая слова.