Я посмотрел на Арчибальда настолько выразительно, что мой одноглазый заместитель осекся на полуслове.

— Арчи, никто не пустит их к больным. Ты меня слушаешь? Я же сказал, пусть возьмут топоры.

Нет, нам определенно нужна ротация. То, что я думал о масле вместо будущего детей само по себе показательно. А вот Арчибальд уже натурально начинал троить от усталости. Понятное дело, что походная жизнь ему была не в новинку, но сейчас все совершенно иначе, чем во времена рейда. Первое — степень ответственности. Второе — постоянный, перманентный стресс, ведь чума это тебе не варвары, от нее копьем и мечом не отобьешься. Третье — иногда я забывал, что Арчибальд все же инвалид. Жизнь здорового мужика в условиях лагеря и жизнь человека без руки и глаза — это два разных мира. И пусть Арчибальд не жаловался и даже звука не издавал на тему того, что ему тяжело, сейчас я увидел, что мужчина на пределе.

Это будет его последнее задание, а после надо отослать моего зама в Херцкальт, перевести дух.

— Так зачем топоры? — еще раз спросил Арчи, и я окончательно убедился в правильности своего решения провести ротацию как можно быстрее.

— Будут валить лес. Чтобы выжечь погибший хутор, как в прошлый раз.

Говорил я медленно и спокойно, чтобы до моего заместителя дошло. Арчи на пару секунд завис, после чего согласно кивнул головой.

— Понял вас, милорд, — ответил заместитель. — А это довольно ловко.

— И полезное дело сделают, и наказание за нарушение моего приказа, ведь в барщину эти дни не запишем. И заодно посмотрят, что ждет их собственные дома, если будут шарахаться просто так… — подытожил я.

Мой план сработал даже лучше, чем ожидалось. На следующий день бойцы пригнали к месту нашего постоянного лагеря, который находился на равном удалении от всех зараженных поселений, восемь молодых парней.

Некоторые из них были напуганы и не понимали, что происходит, другие — крутили головами, ведь они впервые оказались в лагере дружины, да и вообще, видели столько вооруженных людей одновременно. Но никто не понимал, что их ждет далее, ведь приказа объяснять им что-то не было.

Кормить нарушителей я не распоряжался, так что после небольшой передышки их передали на поруки уже другим бойцам и, словно гусей, погнали на север, в сторону того самого злополучного хутора, который было уже не спасти.

В общей сложности эти восемь человек валили лес и таскали бревна следующие двое суток, прерываясь только на приемы пищи и короткий шестичасовой сон. Временами им помогали бойцы, особенно в моменты, когда стволы нужно было затащить на козлы и сделать распилы лучковыми пилами, но все остальное время парни работали самостоятельно.