Два дома уже были помечены, как вымершие — двери были подперты теми самыми шестами, с которыми мы заходили на осмотры и приносили продукты. Делалось это, чтобы в хаты не пробрались дикие звери, которых по этим лесам хватало. Первый снег еще не выпал, но холода вступили в свои права и мелкие хищники уже начинали наглеть.

Я вместе с бойцами направился к последней, третьей хате, где еще оставались живые, пусть и доживающие свои последние дни жители хутора, которых в первые дни отселили от тяжелобольных и проходящих острую стадию. Мы надеялись, что молитвы Петера, которые он прочитал над этими крестьянами, защитят их, но, по всей видимости, мы опоздали. Два дня тишины — а потом первые слегшие, которые утащили за собой весь остальной «карантинный дом». Спасать было уже некого.

Войдя внутрь и протиснувшись через узкие сени, я попал в большой общий зал. Даже через продезинфицированную спиртом марлевую повязку и плотную чумную маску в нос тут же ударил запах человеческих испражнений, пота и гниющей плоти. Чума разъедала тела еще живых, оставляя сначала огромные гнойные раны, которые под самый конец болезни рубцевались в характерные черные точки. В некоторых случаях поражение тканей бактериями было столь обширно, что темнели целые части тела — сильнее всего страдали ступни и руки, которые на некоторых телах выглядели так, словно человек получил сильнейшее обморожение. Черные, кривые, с полностью пораженной кожей и отстающими от гнилого мяса ногтями. Смотреть на результат работы инфекции иногда было просто невыносимо.

Посреди большой общей комнаты я увидел пять неподвижных тел, у дальнего угла — еще два прикрытых одеялами силуэта. В общей сложности семь человек, ровно столько мы отселили в этот дом изначально здоровых людей. Разбираться, кто из них принес заразу, было бесполезно — все являлись контактами первого уровня, жили вместе с первыми заболевшими и непосредственно с ними взаимодействовали. Скорее всего, к моменту, когда их согнали в один дом и наказали ждать, они уже были обречены.

Пока я стоял и осматривался, один из бойцов аккуратно прошелся по комнате, тыча шестом в неподвижные фигуры. Делал он это без особого энтузиазма, но и не спешил, осторожно ступал по земляному полу, переходя от трупа к трупу и добросовестно выполняя свою работу.

Поначалу мне казалось, что правильнее было бы избавлять людей от мучений, но молитва Петера не помогала, а мак на территории Халдона не произрастал, его выращивали во Фрамии. Так что опоить людей до состояния вечного сна было банально нечем, а приказывать убивать больных — это уже форменное зверство, с чем были согласны все, с кем я обсуждал этот вопрос. Так что приходилось ждать.