К моему облегчению, живых не нашлось. Ни одно тело не издало ни звука, не шелохнулось ни на йоту, когда их касался шест дружинника. Так что, пробыв внутри меньше двух минут и убедившись, что можно начинать «дезинфекцию», мы с бойцом вывалились на воздух.

Конечно, можно было бы закрутить в маски и костюмы пару крестьян, да загнать их в хаты, показать, чем чревато блуждание по соседним селам без разрешения барона, но это было бы уже слишком расточительно и неосторожно. Мне, как лорду, не нужно было ничего доказывать землепашцам — было достаточно, что степень риска осознавали мои дружинники и большая часть горожан. Те же купцы Мордел и Ламар прекрасно знали, что такое поветрия и как они выкашивают людей, не щадя никого на своем пути. На моей стороне был препозитор Петер, который вблизи успел рассмотреть разрушительное воздействие чумы, со мной был и колдун Фарнир. Мнение этих людей — имело значение, а вот мнение крестьян меня сейчас интересовало слабо.

Когда крестьянские парни стали подтаскивать попиленные бревна и заготовленные ветки к границе хутора, передавая свой груз потеющим и пыхтящим в кожаных костюмах дружинникам, до них начал доходить масштаб происходящего. Появился и бочонок с маслом, который разлили по стенам и крышам зараженных строений те два бойца, что зашли со мной на территорию хутора. Каждый знал свою роль, каждый понимал, что делать дальше, так что, оставив людей работать, я двинулся в зону обработки — небольшой загончик, разбитый посреди поля. Там меня с ног до головы должны были окатить спиртом, протереть проспиртованной тканью каждый шов и складку, после чего я направлюсь в походную баню, сосребать с себя любые возможные остатки заразы. А после мытья — придет Петер, наложит очередное благословение.

— Как всё прошло? — спросил я у Арчибальда, который пришел в мой походный шатер с докладом.

— Спокойно, — ответил мой заместитель. — Погода сухая, огонь пустили как надо, да и масло подсобило. К утру прогорит дотла, и можно будет снимать дозоры.

— Молодняк все понял? — уточнил я, наливая заместителю вина.

Арчи ничего не ответил, просто махнул стакан не глядя, словно выпил обычной воды.

— Понять-то понял, но вот надолго ли их хватит, — покачал головой мой заместитель. — Мы им сказали, что будут шататься да разносить заразу, так же будет и с их селом, но это ж молодняк, дурные, что с них взять.

— Если еще кого поймаете, заставим рубить лес уже для собственных хат, — жестко ответил я. — Пусть готовятся тогда заранее.

На мои слова Арчи только хмыкнул, но ничего добавлять не стал. И так было понятно, что поимка кого-нибудь на пути из села в село — это только дело времени. Тут даже если бы мы каждого лично в хату загнали, показав, что делает инфекция с человеческим телом, оно бы ненадолго подействовало. Такова особенность человеческой психики и природы — надеяться, что если плохое и случится, то не лично с тобой. Ты-то бессмертный и неуязвимый, тебя судьба бережет.