Наконец Алтонгирел отступает, осматривая Кира, как на редкость неприятное и не поддающееся очевидному лечению вирусное заболевание.

— Ну что? — не выдерживает Азамат.

— Он окутан молитвой, — сообщает Алтонгирел. — Это не благословение богов, а именно человеческая молитва. Но очень сильная. Я мог бы сплести такую за несколько месяцев, выдерживая строгий моцог и имея в распоряжении определенные амулеты. Примерно дважды по столько усилий мне понадобится, чтобы распутать и снять с него эту молитву.

— Зачем? — удивляюсь я. — Ему что, от нее плохо?

Алтонгирел медленно оборачивается и меряет меня уничижительным взглядом.

— Я не сказал, что собираюсь это делать. Ему не плохо, ему очень даже хорошо. Пока его защищает эта молитва, даже Ажгдийдимидин вряд ли сможет им повелевать, не говоря уж обо всяких оборванцах.

Кир ухмыляется, и на лице у него написано: «Я же говорил!»

— Ты думаешь, это мог быть Интгилиг? — задумчиво спрашивает Азамат.

— Ну щас! — фыркает Кир. — Он меня всю жизнь ненавидел, а я его! Стал бы он стараться!

Алтонгирел задумывается и еще немного звенит жезлом по обеим сторонам от головы Кира.

— Мне сомнительно, — наконец медленно произносит он, — что это был духовник. Но и на знающего тоже непохоже.

— Может, все-таки бог? — предполагает Азамат. — Пусть не Ирлик-хон, но…

— Да нет, что ты, какой бог! — морщится духовник. — Говорю тебе, че-ло-век. Не знаю, может быть, ученик… Ученические молитвы иногда очень странные. Но честно говоря, хотел бы я себе такого ученика когда-нибудь.

Кир бросает на духовника быстрый непонятный взгляд и тут же снова изображает безразличие.

— Ты сам-то не знаешь, кто ради тебя так расстарался? — спрашиваю.

Кир неопределенно пожимает плечами.

Алтонгирел еще пару секунд озадаченно его рассматривает, потом стряхивает задумчивость и убирает жезл.

— Ну а теперь пойдем побеседуем, — решительно предлагает он, указывая ладонью на Кирову комнату.

Ребенок косится на нас. Не знаю, что выражает мое лицо, а вот Азамат ободрительно улыбается.

— Давай-давай, надо иногда разговаривать с духовником, пусть ты и не в его опеке.

Кир обреченно сутулится и топает в свою комнату, а за ним по пятам Алтонгирел, всем своим видом выражающий, что проблемы только начинаются.

Азамат вызывает на журнальном столике игру для деток младшего возраста, запускает на столик Алэка, поднимает бортики и радостно перебрасывается с мелким бегающими по поверхности разноцветными щенятами. Алэк пищит и лупит ладошками, отправляя щенят обратно к Азамату. Я присоединяюсь: посылаю из другого угла стола радужных божьих коровок.