Услышав о необходимости перехватить самолет в четыре часа, летуны переглянулись, и старший задал естественный вопрос:

— А откуда они полетят?

— Хотел бы я знать, сами-то как думаете?

— Если Бадахос у них, — потеребил ухо молодой, — там хороший аэродром. И трасса Лиссабон-Мадрид хорошо облетана, заблудиться трудно.

— Тогда будем считать, что полетят из Бадахоса.

— Я бы часа в три вылетел навстречу и барражировал километрах в пятидесяти от Толедо, а как засек, радировал бы сюда, чтобы второй самолет вылетал, и уже вдвоем взяли в клещи.

На том и порешили.

Мы забрали «альпинистов» и вернулись в Толедо, объехав Алькасар со всех сторон. В штабе осады снова толклись анархисты, и со второго этажа доносились крики и угрозы. С лестничной площадки я увидел незнакомого лысого полковника в окружении «орлов» с направленными на него пистолетами.

— Эй, — подтолкнул я охранника, — дуй вниз, приведи всех наших.

Ларри и я вошли в комнату с пистолет-пулеметами наизготовку и сразу встали спиной к стене.

— Что происходит?

— Я полковник Торрес, направлен на замену генерала Рикельме!

Снизу затопали сапоги и ботинки, первым к нам добрался Умберто и тут же, ни говоря ни слова, встал плечом к плечу с Ларри:

— Какого хрена вы опять здесь? Я же придал вам пулеметные расчеты, чтобы вы изучили оружие!

— Это насилие над свободой воли!

— А что не насилие, в атаку ходить? — набычился Умберто. — Ладно, завтра пойдете в атаку со стороны реки.

Я чуть было не вякнул «Не надо!», но анархисты успели загомонить раньше:

— Нет! Мы там уже пробовали! Слишком круто! Колючки!

Но пистолеты опустили, а потом Умберто все-таки уволок их учиться.

С Торресом поладить сразу не получилось, количество пушек для общего штурма он счел недостаточными, требовал подвести мину под одну из башен и дождаться прибытия из Мадрида тяжелой батареи. Но сколько она будет ехать при тамошнем бардаке — бог весть, а время идет.

И с каждым днем мятежники на юге занимали все новые и новые города, а на севере копили силы и могли атаковать в любой момент. С каждым днем мятежники расстреливали все больше республиканцев и заподозренных в сочувствии к Народному Фронту. С каждым днем колонны Варелы и Ягуэ приближались к Толедо.

Возможно, Торрес согласился бы на нашу атаку со стороны реки, только я предпочел промолчать как рыба об лед — этого полковника я в первый раз вижу, где гарантия, что наши планы завтра же не станут известны в Алькасаре?

Но вот на штурм губернаторского дома (только не сегодня, а послезавтра!) Торрес подписался и заявил, что «это имеет тактический смысл». Когда он, утирая вечно потеющую лысину обширным платком, вымерял, куда следует поставить пушки, чтобы поддержать атаку, над городом раздался грохот, а потом донеслась стрельба с неба.