— Либо мы соединяемся сейчас, либо нас передушат по частям. А так мы и Наварру отрежем, пусть там сидят.
На столе Прието задребезжал телефон.
— Да! Я же просил не беспокоить! Что? Зайдите.
В полуоткрытую дверь ужом проскользнул адъютант премьер-министра — пижонистый майор в отутюженной форме, перетянутой ремнями. Он подал сложенный листок телефонограммы, который Индалесио порывисто развернул, вчитался… и его глаза снулой рыбы широко распахнулись.
— Идите, — отпустил он взмахом кисти адъютанта.
— Никаких приказаний не будет?
— Идите, идите, я подумаю.
Когда дверь закрылась, Прието испытующе взглянул на меня, а потом решительно протянул мне листок:
— Читайте.
И я прочитал:
«Сегодня утром в Вийявисьосе-де-Одон на командном пункте генерала Варелы шальной пулей убит генерал Санхурхо».
— Ну вот, лучше момента уже не будет, Индалесио. Сейчас мятежники начнут делить власть, несколько дней у нас есть. Решайтесь.
Прието взялся за трубку, отпустил ее, еще раз прошелся по кабинету, на несколько мгновений замер у карты Испании, а потом вернулся к телефону:
— Срочно пригласите ко мне подполковника Рохо.
Глава 16 А мы пойдем на север!
Подполковник Рохо, изящный военный в шнурованных черных ботинках до колен, чертовски похожий общим стилем, в особенности круглыми очками, на генерала Молу, явился через полчаса. Он выслушал дона Инди, меня, снял очки, протер глаза с красными капиллярами, и заявил, что затея крайне рискованная и надо бы узнать мнение советников.
Если я понимаю в иерархических играх, то подполковник, на котором висела оборона Мадрида, не горел желанием браться за еще одну трудную задачу и попытался спихнуть ее на сторону. Прието насел на Рохо, явно не желая отдавать славу пришлым советникам (тем более коммунистам, которых он терпел в силу необходимости), Рохо отбивался, градус разговора взвинтился до того, что я улавливал только смысл, а не слова, вылетавшие в пулеметном темпе.
— Сеньоры, пожалуй, действительно стоит обратиться к советникам, — остановил я спор, буквально встав между премьером и подполковником, — мне в любом случае нужны их люди на севере.
Рохо, довольный, что отбоярился от сомнительного плана, немедленно ускользнул, недовольный Прието остался рулить страной, а я отправился искать Кольцова. Полчаса я провел впустую, то есть стоял над телефонистками канцелярии премьер-министра, обзвонившими весь Мадрид, и везде Михаил «вот только что уехал» или «обещал быть через два часа».
Наконец, Кольцов нашелся в военном госпитале.
Ларри гнал туда, не отрывая руки от клаксона — нужно успеть, пока этот вжик не умчался в другое место. Гудок помогал, но еще больше помогали здоровенные Ⓐ на бортах машины — почти весь транспорт в городе «мобилизовали» партии и профсоюзы. Каждый автомобиль нес на себе буквы UGT, CNT, PSOE, PCE, IR, UHP* и другие символы принадлежности к «правильным людям». Машины без подобных знаков постоянно застревали на блокпостах и подвергались длительным проверкам, зато Ⓐ сразу говорило — «грандеровские» едут! В сочетании с аналогичным знаком на «кобрах» и танках, это сразу придавало авторитета. Машина с охраной тоже, но пока ее разглядят…