Камышинка недобро косится на меня, но тут же улыбается мужу.

— Тебе надо о себе заботиться, а не за меня переживать.

— Вот именно, — кивает Чача. — Вот Хотон-хон скажет мне, что с тобой всё в порядке, тогда и перестану переживать. Это важно, Камышик. Ты у меня одна.

Камышинка теряет улыбку и некоторое время сидит с отсутствующим видом. Мне не очень нравится её упрямство. Создаётся впечатление, что она знает, что с ней не так, и не хочет этим знанием ни с кем делиться. Невольно вспоминаются страхи Арай.

— Хорошо, — наконец произносит Камышинка. — Если ты так хочешь, рыбачок.

— В таком случае, не стоит откладывать, — говорю я. — Чаче всё равно пора отдохнуть.

Чача не выглядит уставшим, но знаю я этих хорохорящихся муданжцев.

— Иди, иди, — подбадривает он, похлопывая Камышинку по руке. — Мне спокойнее будет.

Она отводит взгляд и некоторое время сидит молча и неподвижно, но потом встаёт.

— Пойдёмте.

Почти ликуя, я отвожу её в сканерную, выдаю больничную рубашку и инструктирую снять все украшения. Камышинка послушно переодевается, заходит в сканер и встаёт, как я сказала. Я выхожу в пультовую и…

И начинаю прикидывать, что это я такое могла съесть или чем надышаться, потому что зрелище на экране явно не из реальности. Или, может, кто-то меня разыграл? Но кто мог подгадать под то, что я приведу Камышинку именно сейчас?

— Присядьте пока, — кричу я ей по возможности нормальным голосом. — Мне надо тут кое-что настроить.

Она удаляется за ширму, а я начинаю обзванивать всех, до кого могу дотянуться, чтобы пришли и сказали мне, что с Камышинкиным ребёнком всё отлично, а у меня галлюцинации. Однако подоспевшие первыми Янка и Кир замирают над снимками в таком же ступоре, как и я.

— Может, она хозяйка леса? — неуверенно произносит Кир. — Мало ли как они выглядят… внутриутробно.

На котёнка хозяев леса плод совершенно не похож: у него человеческая голова с обычными ушами, насколько можно судить, поскольку она поросла длинными слипшимися чёрными волосами, прикрывающими половину тела. То, что я сначала приняла за какой-то лопнувший кокон, при ближайшем рассмотрении оказывается парой кожистых крыльев. На человеческих ручках и ножках длинные загнутые когти. У хозяев леса так не бывает, у них когти только в звериной форме, а в человеческой они превращаются в прямые ногти.

Опомнившись, я захожу в сканерную и прошу у Камышинки анализ крови.

— Что-то не так? — спрашивает меня с обречённым видом.

— Пока диагностируем, — уклончиво отвечаю я, набирая капсулу крови. — Вы не могли бы ещё раз зайти в сканер?