Камышинка послушно забирается обратно.

Кровь я отдаю Киру, который навострился отлично делать препараты. Полученное стёклышко он засовывает в микроскоп.

— Тут такие же ошмётки белков. И клетки… недоклетки. Может, она и правда богиня?

— А сила есть? — уточняю я.

— Да, и много, — кивает Кир, отодвинувшись от окуляров. — Смотри.

Действительно, уже знакомая мерцающая лужица окружает обмотки и обрывки молекул, хотя мне кажется, что это месиво имеет какой-то иной ритм, чем то, что я видела в образцах от Хоса, котёнка и молока демоницы. Но и на то, что присылали с Земли из исследовательской программы по Умукху, тоже непохоже.

— Ли-из, — хрипит Янка, всё ещё неспособная отлипнуть от экрана. — Мне кажется, оно на меня смотрит. Я меняю угол сканирования, но оно поворачивается следом.

Я набираю Ирлику, но он недоступен.

— Эй, — Кир высовывается за дверь и втаскивает в пультовую Чикира. — Глянь, ты никаких сказок о таком не слышал?

Я набираю Умукху, но его телефон берёт кто-то из исследовательской группы и говорит, что наш товарищ проходит какой-то тест, который нельзя прерывать ещё двадцать часов.

Чикир ничего полезного не сообщает, но остаётся поглазеть.

В пультовую влетает Арай, а вслед за ней Орива с возгласом, но обе застывают при взгляде на экран.

— Муданжцы, — говорю я, — и муданжки. Есть идеи, что тут вообще происходит?

— Троганая устрица, — тоненько пищит Арай.

Орива выражается покрепче и тут же произносит гуйхалах.

— Вы о таком когда-нибудь слышали?

Обе мотают головами, не в силах отвести взгляд от экрана, где загадочное существо шевелится в реальном времени.

Я звоню Азамату.

— Коть, помнишь, ты говорил про какую-то балладу, связанную с Камышинкой? Ничего не нашёл с тех пор?

— Что-то там было связанное с водой, — отвечает муж, и по голосу я слышу, что он щурится, припоминая. — Я пытался найти, но слишком мало вводных.

— Вот тебе вводные, — говорю я, щёлкаю телефоном изображение на экране и отправляю ему, заодно переводя звонок на динамик.

На том конце раздаётся шокированное бульканье, потом некоторое время тишина, а следом тихий выдох.

— Я понял, — говорит Азамат, и мы все замираем в ожидании. — Камышинка — дочь реки.

Я переглядываюсь с Киром и муданжками, но ни у кого на лице не отражается понимания. Впрочем, Азамат и сам начинает объяснять.

— Я не думал, что у этого есть реальная основа… Всего есть две легенды про речных дочерей, и они почти одинаковые, так что я всегда считал, что это просто нравоучительная сказка. Там… В общем, история такая.

— Прогуливаясь вдоль реки, мужчина замечает, что его отражение за ним следит. И, присмотревшись, видит, что это не его отражение, а женщина, глядящая из воды. Он её вытаскивает — в одной из легенд было сказано, что он решил, будто она тонет, хотя, думаю, это какой-то… Ну да неважно. Вытаскивает. Она очень красива, и в тот же день он решает на ней жениться.