И взялся за вилку. Ну, то есть считалось, что это вилка. Настоящая острога! Огромный трехзубый инструмент под стать тем бадьям, в которые тут еду накладывали. Похоже, в Орске, откуда родом был Серый, знали, как нужно кормить уруков. И тем более — троллей! Так что парень правильные порции приготовил. А вот тактику и стратегию революционной борьбы с буржуазией понимал не очень. Но для этого и нужен креативный директор!

— В каком смысле? — удивился хозяйственный орский парень. — Это же и на наших доходах скажется, если я правильно понимаю, чем тут Орда будет заниматься. Не только местные сталкеры и охотники пострадают!

— Сила действия равна силе противодействия! — откликнулся я. — Мы по их картельному сговору своим профсоюзом ударим! Ибо что такое есть Орда, как не профсоюз хтонических трудящихся?

* * *

Я заметил, что сервитутами здесь, в Государстве Российском, обычно являются города от сотни до примерно трехсот тысяч жителей. С чем это связано — непонятно. Наверное, не давали власти возможности вырваться из-под своей опеки мегаполисам, а у совсем маленьких уездных городов не хватало ресурсов материальных и человеческих, чтобы выбить себе права на мнимую свободу.

Свободу под чутким взором вездесущих дронов и защитой киборгов-полицейских.

Как и на Земле, здешний Братск получил серьезный такой толчок для развития после строительства в середине двадцатого века гидроэлектростанции. И, как оказалось, ее под плотный контроль взяло Государство. По обеим сторонам от гигантской плотины и на островах возник опричный город Тенга — огни огромных башен из металла, стекла и бетона было видать и отсюда, с берега залива Сухой Лог, где на улице Морской и располагался наш бар. Мы прогуливались по каменной набережной[r2], разглядывая окружающие нас пейзажи.

— Энергетика и алюминий! — пояснил Серый. — Государевы предприятия. Народ там странный, в сервитут почти не ходит, разве что самые отчаянные. Но тут им не рады. Тут люди посмелее и к технике не так привязаны. Я сразу не понял, когда помещение приобретали, почему нам тот кхазад так усиленно на паровое-дровяное отопление намекал, мол, это — великая ценность! Ну, и запасы керосина, и освещение, как он выразился — аналоговое. То бишь — фонари «летучая мышь» и свечки-лампадки. А потом врубился! Когда Инциденты начинаются — тут электричество напрочь вырубается. Ненадолго, суток на двое-трое. Но трое суток без света и отопления здешней зимой — это…

«Это» я себе прекрасно представлял. Сейчас было еще едва-едва начало зимы, но водохранилище уже схватилось льдом, леса окрестные — в снегу, город от последствий обильных осадков чистят роботы-пылесосы… То есть — беспилотная многофункциональная коммунальная техника, конечно. Которая накрывается медным тазом, когда хтонические миазмы из гигантской аномалии заполоняют собой Братск.