Да и сам он хорош — нельзя так распыляться, нельзя! Но клиентела кланов в земствах перевозбудилась, каналы нелегальной поставки техномагических деталей и готовых артефактов меняли свое направление, кто-то очень влиятельный пытался перемкнуть на себя контрабандную торговлю этим ценнейшим ресурсом, и его — Ивана Ивановича — постоянно дергали на допросы, поражаясь профессионализму, с которым он выуживал сведения из подозреваемых: курьеров и посредников. Он, пустоцвет, оказался полезнее маститых менталистов-следователей! Пустоцвет? Как бы не так… Все они — и подозреваемые, и коллеги — теперь были открыты перед ним. Любая оформленная словесно мысль могла стать его достоянием! И да, сыскарь упивался этим могуществом, практически — всеведением! И заработался. И — упустил.
А потом — грянул гром. Точнее, обрушился мост. Через Бирюсу! По пути следования чертового фудтрака со сраным Резчиком. И оказалось, что никакого Резчика в фургоне нет! А есть абсолютно неадекватный урук с Борнео… И тут Риковичу пришлось бросать все ОЧЕНЬ ВАЖНЫЕ ДЕЛА и ВЕЛИКИЕ ТАЙНЫ — и прыгать в конвертоплан, чтобы вывернуть наизнанку сначала мозги собровцев, потом — местного начальника милиции, потом — губернского самого главного начальника милиции, потом — иркутского губернатора. Потому что потерять из виду Бабая Сархана — одного из четырех или там пяти ныне живущих Резчиков… Это не халатность, это — преступление против Государства. Этого ему начальственный дядюшка (или все-таки родитель?) с самой знаменитой в России фамилией точно не простил бы. И исходя из служебных обязанностей, и по причинам субъективным. Глава Сыскного приказа вообще с большой охотой слушал рапорты про Бабая Сархана и даже смотрел видосики на хостинге. Какие-то свои планы были у двоюродного брата Государя на этого полуорка.
Так что в Бурдугуз Рикович прилетел уже заряженный по полной. Он и так ненавидел работать в земщине — местные порядки бесили его хуже, чем Сан-Себастьянская Хтонь, — а теперь пришлось погрузиться в коррумпированные милицейские реалии, разгребать говно за желающими прикрыть жопу после жуткого провала на мосту милиционерами, вскрывать гнойник с полулегальной тюрьмой временно-постоянного содержания…
Кроме причин вполне понятных — желания милиционеров без особых проволочек упечь за решетку откровенных душегубов — существовали и мотивы гораздо менее благородные. Они тут торговали человеческим материалом! Начиная от вербовки подозреваемых в арестантские роты и заканчивая продажей органов и целых, живых еще тушек заключенных на черный рынок — для алхимических, магических, кибернетических экспериментов. Например — Братское отделение Формации проводило аугментацию организма этих ушлепков и делало им прошивки простейших боевых программ — «пехотинец» и «водитель легкой бронетехники». Получались киборги со встроенным бронированием и усиленными конечностями, ну, и с шунтом в голове. По меркам земщины — великолепные солдаты! И — вперед, затыкать амбразуры… Главное — добровольное согласие есть, а каким образом это согласие получили и чего наворотит такой вояка на фронте — это уже проблемы его командиров.