— Падажжи! — хлопнул себя по ляжке я, очень некультурно прерывая целовальника. — Стрессы! То-то сынки аристократов на сафари в Хтонь частят! Выйди из зоны комфорта, говорили они… Нужны новые эмоции, экстремальные ситуации, говорили они…
— Именно… Но при этом — без обеспеченного, стабильного общества, члены которого не заботятся о хлебе насущном и каждодневном выживании, невозможен технический и научный прогресс. Из юного дарования, который как орешки щелкает математические задачки, никогда не вырастет новый Эйнштейн, если его пришибет шпана в подворотне, или вместо того, чтобы посещать факультатив по тригонометрии, он станет воровать батоны в булочной!
— А маг?.. — Я пропустил мимо ушей пассаж про Эйнштейна — таких совпадений на Земле и Тверди было множество.
— А маг — вполне. Вот будут его пинать раз за разом, а он возьми — и долбани их молнией из глаз! — невесело усмехнулся Рикович. — Но, знаешь, бывает, что главарь хулиганов, раздухарившись во время расправы над несчастным заучкой, сожжет его на хрен усилием воли. Я, например, и такое видал. Вопиющая несправедливость, да? Я тебе и другое скажу: такая же история с пассионарностью. Жители комфортных мегаполисов плевать хотели на великие свершения. Единицы готовы отправляться в научные экспедиции и военные походы. Скоростной доступ к сети и отдых на тропических островах для них важнее чести и славы, личное благополучие и карьерный рост считаются в этой среде приоритетами гораздо более высокими, чем крепкая семья и рождение детей! Но — вместе с тем именно эти травоядные горожане порождают наибольший процент высококвалифицированных узких специалистов…
— Только не говори мне, что…
— Первыми системно решать этот вопрос стали авалонские эльдары при владычестве королевы Элиабель веке эдак в пятнадцатом-шестнадцатом. А вторым — Иоанн Четвертый Грозный! — отрезал Рикович. — Авалон за пару сотен лет создал величайшую колониальную империю. Руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», они определили две очень неравные части: земля мира и земля войны. В землях войны, за пределами благословенного туманного архипелага, эльдар не ограничен никакими моральными рамками. Эльфийка может перетрахаться хоть со всем Сан-Себастьянским сервитутом — вернувшись на Авалон, она все равно будет считаться благовоспитанной девушкой, если не спала ни с кем на родной земле. Эльдар может спровоцировать войну между племенами или общинами, вырезать туземцев деревнями, торговать рабами или наркотиками, творить любые ужасы — за пределами островов. Это обеспечивает нужный накал страстей, и потому их маги — одни из сильнейших, и процент инициаций — высочайший в мире! Ну и, конечно, эльдары выдергивают самых талантливых представителей эльфийской и человеческой рас… Представляешь, на что способен человек, если ему пообещать лишние пятьдесят лет сытой, здоровой, обеспеченной жизни, м-мм? Как он будет вкалывать и стелиться перед высокородными господами? Уманьяр, кстати, тоже ведутся на такие посулы. Компрадорские элиты — вот как это называется. Внешнее управление и высасывание лучших кадров в пользу метрополии. А в колониях — бабы новых нарожают! Потому что у них, ять, нет другого выхода.