Остальное — под большим вопросом.

В общем, бабуля за дополнительные тридцать денег выделила мне капитальный полотняный мешок с вяленой рыбой и еще один — с сухарями, ярыжки снабдили канистрой с водой литра на три. Дали отличные ботинки с автоподгонкой по ноге, безразмерные черные «тактические» штаны с карманами, тяжеленький бронежилет хрен знает какого класса защиты (вроде как — «от автомата»), камуфляжную куртку и рюкзак — чтобы было куда положить ящичек со стилусом и припасы. В одну руку я взял бердыш, во вторую — купленную опять же у бабки снежную лопату вместо весла.

Мне кажется, она так легко на все это соглашалась, потому что ни хрена не видела. Даже внучком меня называла. Если бы у ее внучка была такая рожа, пердечный сриступ бабуле был бы обеспечен. Или это Рикович ей мозги крутил?

Так или иначе — оплатили все более чем достойно, тут я был спокоен. Я в принципе был спокоен, даже когда бочку загрузили на аппарель, меня посадили внутрь, вручили в одну руку бердыш, в другую — лопату. Иван Иванович со странным выражением лица спросил:

— Скажи, что ты просто погоняешь хренотень и сейчас вылезешь из бочки и попросишь меня подбросить тебя до Братска. Мол — шутка дурацкая, ха-ха, Рикович, а ты поверил. Нет? Ну, так я и думал. Впрочем… Я в тебя верю. Ты Хозяев Хтони заставил сексом трахаться, что тебе в бочке по Байкалу рассекать? Засовывайся внутрь, мы щас тебя плотненько задраим и герметиком по швам пройдемся.

— А дышать я чем буду? — возмутился я, скрючиваясь в обнимку с бердышом и лопатой в бочке.

— Носом! Вот, гляди, что есть. — Он показал мне гофрированную пластиковую трубку. — Это мы вместо пробочки вот в эту дырочку вставим. И воды лишней не нальется, если что, и проход для воздуха будет. Главное, сиди внизу. Чтобы трубка вверх торчала.

— А где, ять, я, по-твоему, могу еще сидеть⁈

Мы ругались все время, пока конвертоплан взлетал и пока мы со страшной скоростью мчали низко над поверхностью воды. Все-таки — приближаемся к зоне боевых действий, РЛС там работали — а ну как шмальнет кто-то зенитной ракетой или заклятьем, несмотря на особый статус Байкала?

— Не верь глазам своим, когда попадешь к эльфам, — сказал напоследок Рикович. — Не верь вообще ничему и никому, кроме самого себя и твоей Эсси. Ты — урук. Тебя попытаются убить все и всё, что ты встретишь в волшебном лесу. Я знаю — ты выкрутишься. Но не надейся, что это будет легкая прогулка. Даже тебя, чертов ты идиот, поломает очень, очень крепко!

— Я и не думаю, что это будет легкая прогулка, — прогудел я из бочки. — А вот то, что веришь — это хорошо. Найди там моих, в Братске. Серого, Швабра, Кузю… Расскажи им, что со мной и как, пусть не волнуются и налаживают торговлю! И тоже — верят.