– Дайте мне, я аккуратно распакую… Серёжка собирает фантики от конфет и шоколада. В эвакуации его коллекция практически не пополняется, такая досада!

– А Серёжка – это кто? – спросил врач, и Вике показалось, что он как-то сник.

– Валин сын.

– А, ваш племянник? – с облегчением уточнил он.

– Ну да… двоюродный.

Шоколад оказался в виде целой плитки, не разделённой на дольки, как привыкла Вика, и очень тёмным. Она осторожно отломила кусочек и положила в рот – вкусно, очень вкусно!

– Виктория, а как вас родители называют? – вдруг спросил Василий.

– Мама – Викой, а папа – Ягодкой.

Она не смогла сказать, что отец умер, вся её душа протестовала против такой несправедливости. Второе письмо с вложенной фотографией отдано Серёжке. Он отправит вовремя, на него можно положиться.

«Я не умер, Ягодка. Я ещё не родился…»

– Ягодка… очень красиво. Он вас очень любит.

У Вики из глаз едва не брызнули слёзы, она вонзила ногти в ладонь, чтобы не расплакаться, и сказала:

– Что мы всё на «вы», давайте выпьем наш чай из смородиновых веточек на брудершафт?

Они переплели руки и сделали по глотку чая из чашек.

Через час Василий с сожалением стал прощаться, поблагодарил за чай и приятный вечер. Вика завернула в обёртку оставшийся шоколад, но доктор не взял, сказав, что оставляет ей и Вале. Подхватил куртку со спинки стула:

– До встречи, Виктория. Мы ведь ещё встретимся?

– Да… – выдохнула она.

Он улыбнулся – боже, какая улыбка! – и вышел на лестницу.

В комнате было темно и тихо, только слышно мерное дыхание спящих и цокот ходиков на стене. Вика разделась в темноте, легла на диван рядом с Валей. С улыбкой вспоминала прожитый день и незаметно уснула.

***

На другое утро подруги наскоро пили чай – обеим надо было торопиться на работу. Вика вспомнила про оставшийся шоколад, поднялась и достала плитку с полочки:

– Бери, Василий Васильевич угостил.

Валя отломила кусочек, понюхала и отправила в рот:

– М-м-м… божественно!

– Это просто так говорится, – поднял с подушки всклокоченную голову Серёжка.

– А ты не рассуждай. Вставай уже, тебе в школу пора, – напомнила Вика.

– Мне рано, я ещё пятнадцать минут спать могу!

– Ну, расскажи мне про Василия, как вы с ним почаёвничали? – подмигнула Валя.

– А что рассказывать-то? Чаю попили, и он домой ушёл.

– Ладно, не надо впопыхах, потом расскажешь.

– Да нечего рассказывать, – отпёрлась Вика.

– А я думаю, что есть. Василий Васильевич к тебе неравнодушен. В больнице он аккуратно о тебе расспрашивал, называл моей сестрой. Я так удивилась: у меня ведь нет сестры.

– Они так подумали, а я подыграла. А что он спрашивал?