— Меди там достаточно было, — авторитетно заявил престарелый копатель. — Поди, зазвенит чего.

Так что на роль достопримечательности местной Акимыч подходил идеально.

— А то! Мне тут взялись дамочки расфуфыренные писать в личку. Зовут на свиданочки. Ресторан за их счет! Может даже автографию, где карточки подписывать, оболтус наш организует в самой столице. А ты говоришь, турист, — перескочил он с темы на тему. — Это ж точно шпиён от конкурентов! Ходил и выглядывал, пока его Барбосина не прогнал. Нечего тут бродить, это наша земля.

— Шпион, говоришь, может и он. Надо до продовольственного дойти будет, там, похоже, все местные сплетни собираются, вот и узнаем, что тут за туристическая пешая тропа образовалась.

Выходили, как и в прошлый раз, втроем. Лиза под ручку со знаменитостью местной и тягловая сила с камерой. Дед шел важный, в новом спортивном костюме с блестками. По сторонам не глядел — куда там попсовым королям, тут свои имеются.

Лизавета все-таки решилась приготовить на обед что-то посущественнее пельменей. В тетради был рецепт простых макарон по-флотски, но с добавкой сельдерея, черемши, душицы и сныти. Все это травяное безобразие росло в огороде, дед сказал, что наберет по чуть-чуть для эксперимента, но смотрел с опаской на Лизкины начинания. Еда обещала избавление от куриной слепоты и казалась наиболее безопасной по сравнению с другими рецептами.

В магазине Василя Акимыча встречали как генерала. Толстая продавщица сначала не узнала местного забулдыгу, а потом обрадовавшись, подыгрывала простоватому деду, выставляя все новые и новые товары на прилавок.

— Так, нам тачку надо было брать, Виталик один не потянет, — задумчиво произнесла Лиза, глядя на гору продовольствия, что скупал шикующий дед.

— А вот главное ты и забыл, — опомнилась Клавдия, выставляя водку из-под полок внизу.

— Эту заразу сама пей, Клавка, я нынче за здоровый образ жизни! — выпятил свою щуплую грудь культурист сельский и произнес с гордостью. — Вот как с Лизаветой познакомился, так и завязал. Не надо мне твоей бормотухи, нынче дела поинтереснее происходят.

Лиза мучительно раздумывала, как перевести разговор на залетного туриста, когда старый партизан невинно спросил:

— А чей-то у нас хрен с горы тут нарисовался? Утром шмыгал, выглядывал, где чего лежит. Поди, опять по сараям чего таскать будет, ирод.

— Это с краеведческого общества товарищ. Он у нас уже второе лето ходит. Дневники, письма с фронта спрашивает, на кладбище вот приезжал уже несколько раз. Они с главой как раз про ворон и говорили. Что развелось их жуть сколько, пора проредить. Людей привозил специальных. Тут два дня ходили, все тушки в машины таскали, говорят, для чучелов. Страсть какая.