Глава первая Про то как Елизавета Петровна хандрить изволили «Запоминайте свои сны. Ничего интереснее в этой жизни вы не увидите».
Душная, влажная тьма давит, окутывает, словно липкая пелена кошмарного сна. Лизавета лежит ни жива ни мертва. Воздух застрял в горле, будто кляп. Ни пошевелиться, ни проснуться, ни убежать от ужаса, который каждую ночь подползает всё ближе.
Она узнаёт его издалека — плотный сгусток мрака в кромешной тьме. Ужас надвигается тяжёлыми шагами, скрипом половиц и вздохами, от которых кровь стынет в жилах. Лёгкие готовы разорваться от крика, но Лиза не может издать ни звука. Лишь мечтает выдохнуть, вынырнуть из пучины паники, проснуться…
Это всего лишь сон. Кошмар. Один и тот же — повторяющийся каждую ночь. Бесконечный ужас, неоформленный, а оттого ещё более страшный, чем любые знакомые монстры или несданные дела.
— Спи, Лизонька, переверни мокрую подушку. Не плачь, повторяй, как бабушка учила, про себя: «Куда ночь, туда и сон, куда ночь, туда и сон, куда ночь, туда и сон…». До рассвета еще далеко.
Дипломированный филолог Елизавета Петровна с утра изволили хандрить. Серая ее хандра за зиму опутала квартиру плотной, душной, невидимой глазу паутиной, забралась в шкафы и неубранную кровать, повисла на шторах. На календаре был апрель, и зимняя депрессия уверенно переходила в ранг межсезонья.
— Как же меня это мерзкое, весеннее чириканье бесит за окном, — подумала Лизавета, наливая очередную кружку кофе. Бодрости он давно не прибавлял, но глаза открылись. Ноутбук мерцал экраном. Статья с описанием полезных свойств очередной биодобавки для повышения либидо у женщин пенсионного возраста застряла на втором абзаце со вчерашнего вечера и никуда дальше слов «множественные оргазмы» двигаться не хотела.
До недавнего времени Лизавета считала свою жизнь вполне состоявшейся. Квартирка небольшая, но своя личная — матушкин подарок, когда та скоропостижно выскочила замуж после дочкиного диплома и укатила в Канаду с новым мужем строить счастливую семейную жизнь. Так они и живут где-то под Квебеком. Семья на удаленке. Созваниваются с Лизой раз в месяц, фотки шлют по праздникам и денежку подкидывают на маленькие радости. За пятнадцать лет ни мать, ни дочь к друг другу так и не собрались.
Работа для Лизаветы тоже нашлась быстро — сразу после института в медицинском центре маминого приятеля. С ее филологическим образованием писать и редактировать хвалебные статейки про новые БАДы и омолаживающие процедуры оказалось делом легким и не требующим особых навыков. Платили немного, но на жизнь хватало, вот и осталась там насовсем. В офис ездить не надо, пиши по плану, ноут всегда под рукой, да и времени свободного хоть отбавляй. Мечты о путешествиях, журналистике и взлете новой карьеры сначала отодвигались на годик другой, а потом потускнели и совсем потерялись в размеренном течении жизни. Само собой как-то получилось, что даже кота себе Лизавета не завела, не то что мужа. Некого винить — все хорошо. Если бы не эти кошмары.