— Ага, конечно. Прям трёх сразу и рожай, — ответила сонная Лиза.
Впереди было лето, полное приключений и репетиций дурацкого капустника по студенческой самодеятельности.
p.p.s. Зоотехник поневоле
Ранним утром, возле деревенского дома, что снимал зоотехник Прокофьев, остановилась большая белая иномарка. Хлопнула открытая створка окна, задернули штору, но встречать никто не вышел. Водитель — дама в дорогом белом костюме, в босоножках на шпильках брезгливо дотронулась до калитки.
— Иван! Я здесь долго буду стоять? Прекрати игнорировать мать!
На крик высунулась в окно соседнего дома голова соседки. Моложавая ухоженная дама никак не подходила к образу матушки простого, не требовательного к внешнему виду Иван Федоровича. Жуть как интересно, может любовница с города прикатила? Иван был на удивление тихим соседом, приходил поздно, уходил рано, девок не водил. А тут сплетен и догадок на месяц хватит.
Дверь терраски распахнулась, на ступеньки спустился Иван. В мятой, растянутой футболке, сланцах на босу ногу, с растрепанной после сна шевелюрой.
— Ма, привет. Случилось чего? — спросил он пытаясь пятерней расчесать рыжую бородку, пригладить вихор на макушке. Парню на вид было лет 25 от силы, борода и усы безуспешно пытались придать солидности, но хотя бы пухлые щеки с румянцем скрывали.
— Пустишь? Или будем на улице разговаривать как чужие?
— Заходи, конечно. Только у меня не убрано. Неделя тяжёлая выдалась. Коровы сбежали и наелись клевера после дождя. Раздуло пол стада. Представляешь, вызывают вечером, а они как дирижабли в коровник вплывают. Вот третий день скачу как подстреленный. Пару буренок думал не вытяну. Уже промывания, проколы делал, а толку никакого. Все, прощай премия. А сегодня под утро жвачка появилась. Я короче спать и пошел на рассвете, — подавил зевок гордый собственным маленьким подвигом парень.
— Кофе будешь? У меня правда растворимый только.
Мама с ужасом смотрела на убогую обстановку деревенского дома. Темная прихожая, огромные резиновые сапоги, зеленый плащ, пропахший навозом. Брезгливо переступила босоножками мокрую тряпку у входа. Прошла в единственную комнату. Сковырнула кусочек краски с рассохшегося косяка двери.
— Ты сошел с ума. На что ты променял свое блестящее будущее? Я просто поверить не могу. Лучший выпускник академии коровам жвачку даёт. Вань, я тебя как мать прошу — возвращайся. Ты себя здесь заживо похоронил. Какие премии, боже мой! У тебя твоей зарплаты кофе попить в приличном заведении не хватит. А во что ты одет? Посмотри на себя! Ты же на бомжа похож в этих обносках. Кого я растила, это же позор, если кто-то узнает. Нам больше руки не подадут. Лучше б ты мажором бестолковым был, — она, наконец, довела себя до слез и самозабвенно рыдала, утирая потекший макияж кружевным платочком