Лизавета твердо нацелилась Ленкиному агентству спуска не давать и на все их самоуправства сначала найти грамотного юриста, а потом уже чего-то подписывать. А то влезут они с дедом в кабалу, потом останутся без штанов, зато со славой всероссийской. Ей хотелось совсем отказаться, но, глядя на сияющие глаза Акимыча, она не могла — это как у ребенка конфету отобрать. Очень ему понравилось популярным блогером быть. Прямо распирало его от гордости.
— Да, так и сделаем, — подвела она итог своим размышлениям, возвращаясь к старику, что устроился на крыльце и крутил в руках новый телефон.
— Деда, просьба к тебе будет сегодня. Дай вещь какую-нибудь, что носишь давно с собой, на вечер. Хочу проверить кой-чего. А завтра утром постарайся вспомнить, чего снилось. Мне баба Мила книжку передала одну. Не бойся, порчу не наведу.
— Да отбоялся я свое, Лизавета. Мы теперь с тобой в одной лодке подводной. На вот, — дед вытащил из внутреннего кармана завернутый в платок паспорт. Платок протянул, а паспорт убрал обратно. — Не потеряй.
— Я верну. Мне для дела. Дедушка, ты сам на хозяйстве останешься тогда на пару дней? Надо съездить до этих щучьих детей дня на два-три, может, чего придумаем. Телефон только держи при себе — звонить буду.
Успокоилась Лиза только рядом со своей Милкой. Чесала рогатую, гладила весело скакавших козлят. В их сарайчике пахло свежим сеном и молоком. Доить ходил дед Василь, к грязной работе тоже Лизку не подпускал. Оставалось только нашептывать дурацкие нежности двум мелким хулиганам и вычесывать свое рогатую чудовицу, которая все норовила прижаться поближе, а то лизнуть и волосы хозяйки пожевать. Чем коза хуже кошки? Она только с рогами, копытами и мекает, я не мяукает.
Вечером сидела, разбирала почерк в тетрадке с рецептами. Ничего понятного и интересного кроме щавелевых щей с припеком и хлеба дурманного не обнаружила. Сама Лиза готовила фигово, и понять с наскока, когда глухую крапиву, одуванчик и багульник добавляют в зеленый суп, нормально это или нет, ей было трудно. Надо было разбираться сначала с тем, что наворотила ее подруга, она же богиня маркетинга, и тогда уже вдумчиво садиться за рецепты. Баба Мила точно подсказывать не будет, ждет, когда Елизавета сама разберется.
Глава шестнадцатая Сон, где дед подшивает валенки, а козу записывают в фамильяры
Спать ложилась раздраженная как шершень, так как Ленка пыталась достучаться до нее всеми доступными средствами. Доведенная уже Лизавета показала средний палец в камеру на кухне и ушла в спальню, где под подушку положила дедов носовой платок, перо ворона привычно воткнула в волосы и напоследок на шею повесила часики от Бабы Милы. Нарядилась.