— Не волнуйтесь так, Елизавета, сейчас все решим.
Козленка отдали в руки ветеринара, он как-то ловко засунул бездыханному палец в рот, что-то поправил, вытер руку о штаны и сильно вдул воздух в нос.
— Мя… — тихонечко мяукнул мертворожденный. Милка потянулась к нему, а Лиза, как стояла, так и села на мокрую солому.
— Послед куда дели? Выходил? — деловито спросил Иван, осматривая козу.
— Дык один, вон в ведре. Пойдем, девочка моя, пойдем. Дальше он сам, — дедушка вывел Лизу на свежий воздух, прижал к себе. — Ну вот, и молодец. Смотри, как справилась.
— Я бы без вас не справилась! — ревела она. — Я со своей жизнью справиться не могу, а тут вот!
— Пойдем. Все хорошо же. Чаю поставим, умоемся — изгваздались как черти из преисподней.
Джинсы, футболка, кеды Лизины — все было безнадежно испорчено. Дед в своих старых штанах отделался только пятнами на коленях.
— Я там чайник оставила.
— Чего? Хотела чайку попить с Милкой своей, а она тут рожать вздумала? — начал хохотать Акимыч.
— Нет, я услышала, что рожает, и воду хотела отнести, — сама хихикнула только что рыдавшая взахлеб Лизавета. — Я чайник схватила и бежать.
— Я заварку-то взяла?
— Да ну вас!
Вернулись за чайником. Он так полный и стоял у порога. Полили Ивану на руки, он сказал, что еще посидит с козой. Потом придёт.
Рассвет встречали втроем на кухне. Рассказывали ветеринару, перебивая друг друга, как козу чаем собирались поить, и как дед лез через березу, потому что думал, что на Лизу напали там на заднем дворе, а дверь-то закрыта. Иван после бессонной ночи больше кивал, потом сходил, поставил козе укол. Сказал, детей от матери не отнимать, если не собираются вскармливать самостоятельно, но Лиза только рада была такому.
— Я и доить-то не умею. Куда отнимать? Мне это молоко и не надо совсем.
— Ну, тогда купи доильный аппарат или попроси у кого. Все равно остатки нужно будет сдаивать. Получите мастит или камни молочные — потом умаемся лечить.
Дед Василий сказал, что справятся без сопливых, на том и разошлись.
— Завтра можете не приходить, — только и успела сказать дедушке Лиза.
— Поживем — увидим. Зови, если что, — махнул Акимыч на прощанье рукой. Над деревней разгорался новый день.
Глава четырнадцатая Сон про сказки и ватрушки
Лизавете было не привыкать к ночным бдениям, но на следующий день она всегда спокойно дрыхла, сколько душа пожелает, а тут вряд ли поспать до вечера дадут.
— Я на пару часов только, — сказала, устанавливая будильник и на всякий случай опять включая «Режим полета». — Только сегодня без путешествий, пожалуйста, я просто хочу немножко поспать.