Глава двадцать вторая Про фальшивого юриста
— Надо себе тоже будет замок во сне придумать, — мечтала Лиза на диване. — Вот закончу по чужим снам скакать и как насню себе сно-строение. Чтоб не к бабе Миле в гости бежать, а спокойно к себе самой. Я уже, фиг знает, сколько времени не спала спокойно. Сначала кошмары, потом вообще чехарда с переворотами.
Потянулась сладко. Адреса она не узнала, но по карте район поиска смогла бы показать спокойно. Память, натренированная большими объёмами текстов, сохранила почти весь маршрут из ночного полета.
— Алло! — трубка так и лежала около дивана. — Да нет, не разбудили. Я уже сама. Вениамин, мне, правда, неудобно. Я бы сама нашла, кто дверь может починить. Нет, конечно, не отказываюсь. Очень даже за. Давайте через часик хотя бы. Хорошо. До встречи.
На ловца и зверь, как говорит дед Василий. Вот сейчас кофейку намешаем и ему наберем. Соскучилась уже по-своему блогеру винтажному.
Акимыч ответил не сразу. Лиза долго набирала по видеосвязи, а через пять минут перезвонил и он сам.
— Лизавета Петровна, душа ты моя ненаглядная. Когда уже в нашу сторону собираешься, не передумала ль ехать? Милка вот твоя морду от меня воротит, а так все хорошо. Мужиков вчера видал, хотел тебе рассказать, да не дозвонился и забыл потом, грешным делом. Сегодня придут фронт работ смотреть. Березу проклятущую на дрова пустим, надоело уже полы топтать туда-сюда. Не набегаешься. Оператор, вражья морда, вот с утра приперся. Я его пока собакой-то прищучил, в машине сидит окаянный, — скороговоркой докладывал Акимыч, улыбаясь своей фирменной четырехзубой улыбкой. Остановился. Выдохнул, да как гаркнет:
— Жду ваших указаний! — вытянулся во фрунт дед, а потом добавил. — Внучка, гнать его али пустить, пусть работает?
— Доброго тебе утра! Дедуль, мы вчера контракт подписали, пусть ходит, снимает. Найди ему что-нибудь интересное или расскажи сам на камеру, или вот отправь навоз чистить. Приехал помогать — пусть и помогает. Вернуться постараюсь сегодня, сейчас дверь починят и собираться буду. Я соскучилась, — поделилась вдруг сокровенным Лизавета.
Дед даже покраснел от смущения.
— Ну дык. Я и сам тут без тебя, как кол посреди поля. Возвращайся поскорей.
После утренней связи с домом, как уже про себя начала называть деревню Лизавета, настроение было чемоданное — хотелось поскорее все закончить и свалить подальше от тоскливых стен и одиноких воспоминаний. Пока приводила себя в порядок и собирала вещи для деревни, позвонили в дверь.
На пороге стояли Лизаветин юрист с суровым мужчиной в спецовке.