Лизе физически нужно было подтверждение, при свидетелях, что могила бабы Милы существует. Реальность происходящего одинаково, что во сне, что наяву давила на ее психику. То хотелось позвонить доброй Розе Абрамовне и попроситься в комнаты с мягкими стенами, чтобы больше происходящий в жизни бардак ее не касался. А то накатывало понимание, что впервые в жизни, стало интересно жить.

— Пойдем, коль собралась. Я уж думал, ты до Маланьи так и не дойдешь. Нынче такая родня пошла, тьфу, на могилки плевать, главное, дом отпиши, а там хоть помирай под забором! — явно о чем-то своем говорил дед.

Кладбище раскинулось вдоль дороги перед деревней. За забором не видно было крестов, и Лиза, проезжая его, думала, что это — просто парк или территория чья-то. Там было все — от старых повалившихся крестов, стел со звездой и каменных плит, лежащих на земле, до свежих покрашенных серебрянкой оградок и гранитных памятников. Лиза шла по изломанной тропинке между захоронениями и думала, что без деда отсюда не выберется никогда. Огромные, черные вязы еще не проснулись, и только немногочисленные галки сидели на ветках. Ни одной вороны.

Могилка бабы Милы в ряду была не последняя. Ни оградки, ни венков. Лиза обмела вокруг сорванными ветками. Что дальше делать, было непонятно. «Хоть бы цветов привезла, растяпа», — ругала она себя. Да и откуда их сейчас взять? Насыпала из кармана горсть орехов, которые носила для встречи с Иннокентием.

— Ну вот, баб Мил, я пришла к тебе. Вроде разговаривали недавно, а, подумать, вживую до тебя так и не доехала. И мысли такой даже не было. Ты не просила, а я не сообразила. Прости меня. У тебя кроме нас никого не было, похоже, да и нас тоже не было.

Лиза сидела на корточках, перебирала в руках землю, думала ни о чем: «Надо маме позвонить, может, расскажет, что там за тайны семейные и скелеты в шкафах».

Возвращались молча, каждый в своих мыслях.

— Зайдешь? — спросила Лизавета. — У меня еще пельмени оставались. Поедим по-человечески.

— Нет, внучка, пойду я домой. Чего-то устал, да и собраться надо, подготовиться.

— Куда собраться? — Лиза аж остановилась от удивления.

— На работу! — подмигнул дед Василь и, хмыкая, почесал в своих хлюпающих валенках по улице.

— Первым делом куплю ему обувь нормальную. И в баню отправлю.

По-хозяйски смотрела вслед работодательница новоявленная.

Вечером, после закрытия хвостов перед отпуском и попыткой хоть как-то разобраться в доме, решилась набрать матери. Разница в семь часов накладывала свои ограничения, да и созванивались они редко, чаще в чат писали.