— Дедушка, ты как проснешься, сразу мне позвони по видеосвязи. Это очень важно. Я проспать могу, — прошептала она напоследок и сжала Маланьины часы в руке.
В горнице было тихо. Бабушка… хотя какая она бабушка в новом мире — вполне миловидная женщина — где-то ходила. На столе стояли накрытые рушником пироги, самовар был горячим, и гостью явно ждали.
— Как хорошо, когда во сне можно плюшками объедаться, а наяву попа не растет, — уминая ватрушку вслед за пирогом и запивая ее огромной кружкой душистого травяного чая, говорила себе Лиза.
— Ой, никак зашла, навестила старушку-то? — в дверях стояла Мила с ворохом разной травы. Было видно, что устала, и трава сейчас начнет рассыпаться на пол из рук.
— Давай помогу, — вскочила Лизка. Подбежала, обняла бабушку. Забрала ароматную копну, думая, куда пристроить.
— Вот сюда давай ее. Она должна во сне высохнуть, а потом будем ее толочь в порошок и детям болящим, когда они в дреме, сыпать. По этой деревне я и так, и этак ходить могу — что своими глазами увижу, то и снится бабе деревенской, кого живьем потрогаю, до того и во сне дотянуться могу. А ты, Лизка, — разговор особый, — начала Маланья, усаживаясь за разбор веников, — с вороном, любезным другом, породнилась, открыты тебе теперь и птичьи тропы, и людские мысли. Присниться можешь как знакомому, так и никогда не виданному тобой человеку, главное, его вещь в руке держать крепко. Научишься потихоньку. Пока дороги путаешь, беги ко мне в дом, для того часы и носи, не снимая. Коли напасть какая случилась — ворон тебя из любой беды на крыльях вынесет, или сама проснешься. Ты, главное, не бойся, во сне ты сама себе хозяйка, ни у кого над тобой силы нет. А вот обратно возвращаться учись. Комнатку, закуток вздумай или сундук какой — да не жадничай, сильно большой поперву не нужен. Так его держи в своих голове и сердце, чтоб прям до последнего сучка и гвоздика. Вот тебе первая подсказка. Живой тебе нужен, кто связь эту с домом держать сможет, но на людев не надейся, воронье — тоже птицы ненадежные: унесет тебя, сама не знаешь куда. Другое дело, кошка. Она дом стережет, всегда ласки или еды ждет.
— А коза подойдет? Мне только кошки не хватало для полного счастья, — Лиза села рядом, помогая складывать похожие травки друг к другу.
— Коза наша Милка, умница-разумница, не говорит, но понимает. Если ты с ней дружбу водить будешь, она хозяйку из любых оков притянет. Живое к живому. Возьми от нее шерсти клочок да крови чуток, да в спаленку повесь. Будет козе сниться, что она на твоем месте спит, и завсегда это место нерушимым будет. Сон-то на двоих делится, вдвое крепче. Вот тут Мурка моя ясноглазая на печи по полдня спит, полдня бодрствует, а ты даже в пустой дом зайти могешь — не истаяла избушка моя. Вот еще одна тебе подсказка. — Показала рукой на сухие травы и сундук в горнице. — Чего из сна принесешь, все к себе положить сможешь, да потом взять беспрепятственно. По карманам таскать — потерять легко, а вернуть — не найдешь. А как освоишься, то прирастай к месту своему, чем душа лежит. Хочешь лес сажай, а хочешь дом строй. Животина и в доме, и на поле спать будет, слова не скажет против. Да будь ласкова. Ждать тебя должны. Без любви такая ворожба не работает.