— Ну, если вы хотите, могу попробовать прийти в ваш сон, — неожиданно предложила Елизавета. Ее смущало в этой ситуации вообще все. Такое интересное начало знакомства и совершенно непонятный финал.

— Да, пожалуйста, милочка! Будьте так любезны. Приходите, когда хотите! Кошмарами я не страдаю, а сны свои помню шикарно, не смотря на возраст, — развеселилась психиатр. — Баббета, ты слышала?

— Мне нужен от вас какой-нибудь предмет. Любой. То, что вы могли держать в руках долгое время, — продолжала упорствовать девушка. Терять уже было нечего. Здесь шел вопрос о самоуважении. Она не шарлатанка какая-то.

— Ручка подойдет?

— Да, вполне. Простите, что побеспокоила. Я пойду, — Лизавета выбралась в коридор, путаясь в безразмерной обуви. Следом вышла собака.

— До свидания, — вежливо попрощалась провалившая переговоры Лиза.

В дверь позвонили. Юркой мышкой проскочив мимо гостьи, Роза Абрамовна открыла дверь. На пороге стоял высокий, абсолютно лысый мужчина с непроницаемым лицом.

— Венечка, дорогой, я таки уже не надеялась, что ты меня навестишь. Старую больную перечницу, что на днях уже почти ушла к праотцам. Как твоя мамочка? Как ее коленки? Мы уже столько раз с ней не виделись, что звонить стыдно. Заходи скорее, мы будем пить чай, — защебетала странная бабуля, разом вернув себе хорошее настроение и забавный говор.

Лиза так и стояла в коридоре, ожидая, когда, наконец, освободят проход и ей удастся выскользнуть из этого безумия.

— Добрый день, — поздоровался, заходя в квартиру, Венечка, когда тетя Роза получила поцелуй в щечку и немножко отодвинулась от порога. Имя это ему категорически не шло.

— Знакомься, это Лиза, я тебе про нее рассказывала, — продолжала щебетать любимая тетушка.

— Лизавета.

— Вениамин.

— Очень приятно. Я, наверное, пойду. Не буду вам мешать.

— Нет, вы уже никуда не пойдете. Мы идем пить чай и разговаривать! — безапелляционно заявила Роза Абрамовна, вытаскивая еще одни безразмерные тапочки для племянника.

«Я как будто попала в кроличью нору на Котельнической. Чем дальше, тем непонятней», — думала Елизавета, поддерживая светский разговор о погоде на улице и странно теплом апреле. — «Мне, конечно, говорили, что психиатр — дама эксцентричная, но сначала она меня чуть взашей не прогнала, а теперь отпускать не хочет». — Вторая кружка чая была с печеньками и каким-то очень изысканным конфитюром, на Лизин вкус совершенно несъедобным.

— Спасибо за чай. Мне пора. Сегодня еще договор вычитывать и юристам звонить.

— А что за договор? — неожиданно заинтересовался Вениамин. До этого он глубокомысленно молчал, иногда поддакивая про вкусный чай и хорошую погоду. Выглядел он задумчивым и на вопросительный взгляд Розы просто покачал головой.