— Садись-ка, милая, давай чайку, пока не простыл. Устала с дороги, — Вениамина дед принципиально не замечал. То ли ждал, чтоб тот первым поздоровался, то ли чтоб Лиза его представила.

— Василь Акимыч, это Вениамин — наш юрист. Он нам помог с деньгами разобраться и в просак не попасть с этими блогами, — Лиза испуганно покосилась на угол, где до этого висела камера.

— Да снял ее уже Виталя. Нечего смотреть, как мы тут спросонок ходим. В сенях оставил да в комнатах чутка, но ты не думай, Лизка, я мелом нарисовал, куды в одних труселях ходить нельзя. Так что теперь тута наша власть, Елизавета Петровна, красноармейская.

Дед явно хорохорился перед новым гостем, но Лизавета была не против. За несколько дней, а казалось лет, из опустившегося беспризорного старика вон какой орел вылупился.

— Очень приятно, — первым протянул руку через всю их маленькую кухню высокий юрист.

— И вам не хворать. Значит, довезли нашу Лизавету из самой Москвы… А обратно, сегодня ли? Оставаться у нас негде, видите, места мало, а народу, как в огурце семак.

— Я, Василий Акимович, к вам и ехал, — со всем уважением произнес Вениамин, присаживаясь на табуретку. — Документы Елизавета Петровна потребовала составить таким образом, чтобы вы стали полноправным партнером в трехстороннем договоре о сотрудничестве по раскрутке интернет-канала «Жить в деревне». У вас равные права и обязанности перед партнерами. Прошу прочитать договор и подписать для окончательного оформления.

— Ну ты, Лизавета, даешь. Я ж вроде как на один оклад с тобой договаривался, да и то подарков накупила на полгода вперед, а тут партнер, ети его душу. Куда мне в партнеры, парень? Я уже одной ногой в могиле, почитай… Она баба сердешная, не спорю, но ты-то головой приучен думать, — накинулся дед сначала на Лизу, а потом и на самого юриста.

— В этом случае договор будет пересмотрен в пользу Елизаветы Петровны. Мы предусмотрели такую возможность, не волнуйтесь.

Лиза удивленно посмотрела на Вениамина, а Акимыч вдруг успокоился и спросил, где подписывать.

— Ну, если Лизку мою без порток не оставите, так уж и быть. А читать не вижу я ваши буквицы, скачут как муравьи. Сама-то читала? — спросил он, занося ручку над бумагой. Лиза кивнула, и дед поставил каракули на всех экземплярах.

— Тогда позвольте откланяться, — по-старомодному произнес юридический представитель их интересов, от чая отказался, ссылаясь на долгую дорогу. Во дворе столкнулись с Иваном, тот уже прогревал свою нивушку, собираясь уезжать.

— Елизавета, здравствуйте! — прокричал зоотехник. После короткого перерыва во дворе опять стало шумно, и разговаривать было затруднительно.