Как только шаркающие шаги стихли на крыльце, Ерофей накинулся на меня:

— Что за сброд ты привел⁈

— Дядька, так ведь сами на рынок отправили. Других там нет.

— Точно, — скривился он. — Не подумал я. Завтра с утра в центр города поедешь. И гляди, к богатым людям подходи. Не смей больше нищих жадных старух сюда приводить… Чего стоишь? Веди следующего, — махнул он рукой и крикнул вдогонку: — И гляди, выбери кого посолиднее!

Беременная женщина продолжала стоять у забора, навалившись на него и держась за живот. Видно, ей тяжело было долго стоять. Что же делать? Ведь больше за дом не смогу отвести. Слишком подозрительно.

— Идите за мной, к знахарю, — велел я женщине и пропустил ее вперед под неодобрительный гул и выкрики. Люди были возмущены, что кто-то проходит без очереди.

— К знахарю? Говорят, он много берет, — встревожилась она.

— Ничего платить не надо. После осмотра скажете, что денег нет, и просто уйдете. Ясно?

— Хорошо, как скажешь, — в ее голосе слышалось сомнение.

Ерофей выслушал женщину и велел раздеваться. Пышные юбки упали на пол, и она показала округлившийся живот с темной полоской посередине. Я просмотрел ее «вторым» зрением и встревожился. Нет, ребенка я не увидел. Зато заметил кроваво-красную паутину внизу живота.

— Ну? — недовольно протянул лекарь, заметив, что я медлю.

— Все хорошо, — выдохнул я.

— Правда? Ой, как хорошо! — вмиг расцвела она и принялась одеваться. — А я-то уж испереживалась вся. Чего только не надумала.

— Пятьдесят копеек заплати, любезная, — велел Ерофей.

— Нет у меня денег. Ты уж прости, знахарь, — ответила она, подмигнула мне и вышла из комнаты.

Я хотел последовать за ней, но лекарь грубо пихнул кулаком мне в бок и преградил дорогу.

— Ну ты и дурень! — накинулся он на меня. — Иди разгони всех, кого привел! Скажи, что на сегодня прием окончен.

— Хорошо, дядька, сей же час сделаю, — я опрометью вылетел из дома и поймал беременную уже у дороги.

— Чего ты? Сам ведь сказал, чтобы денег не платила, — удивилась она, увидев меня.

— Дело не в деньгах. Я соврал, чтобы дядька не узнал, — ответил я, пытаясь отдышаться после быстрого бега.

— О чем соврал?

— Вы не здоровы. Что-то нехорошее внутри. Там, где ребенок, — я пытался подобрать слова, чтобы описать увиденное.

— Да ты что, — испуганно выдохнула она. — Что же делать?

— Дайте сюда руку.

Во мне после лечения старика осталось не так много энергии, но я решил, что потрачу остатки именно на нее.

Я не знаю особенностей беременной женщины, но руна «Исцеления» никому не навредит. Первый знак горел ровным белым светом. Второй был несколько тусклее, но все же у меня появилась надежда, что смогу закончить и активировать руну.