— А-а-а, явилась, любезная. Денег за прием принесла? — с довольным видом спросил он.

Женщина оглянулась на меня, ища поддержки.

— Нет. Она ко мне, — ответил я и распахнул дверь пошире, пропуская ее. — Проходите.

Ерофей проводил нас подозрительным взглядом, выплеснул воду и зашел следом. На этот раз на женщине было простое прямое платье из плотной льняной ткани. Без стеснения она подняла подол до самой груди и с тревогой посмотрела на меня. Ерофей стоял рядом и молча наблюдал за нами, ведь я вчера сказал ему, что никакой болезни у беременной нет.

«Второе» зрение снова показало ту кроваво-красную паутину. Однако мне показалось, что она стала еще больше.

— Живот болит? — уточнил я.

— Ноет и тянет низ живота, — пожаловалась она и опустила подол. — Степан, не томи, скажи, что увидел?

— Сам не знаю, — честно признался я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Долго вам еще носить ребенка?

— Месяца три, не меньше, — она не сводила с меня взгляда.

— Вы жаловались фельдшеру на боли?

— Конечно, а как же, — она устало опустилась на лавку. — Говорит, что у беременных такое бывает. Таз расходится, связки тянутся. Еще какую-то белиберду сказал. Но я-то ведь уже четвертого ношу и знаю, как там все. Сейчас болит по-другому. Плохо болит. Не должно быть так.

Ерофей покряхтел, будто хотел напомнить, что он здесь, но я к нему за помощью не обращусь. Во-первых, я знал, что он всегда отказывался лечить беременных и никогда не принимал роды, называя это грязным делом для повитухи. Во-вторых, доверия к нему нет. Неизвестно, что там он в эти свои настойки подмешивает. Вдруг что-то опасное для ребенка? Нет, здесь придется действовать самому.

— Ладно. Дайте руку, попробую помочь.

Я взял руку женщины и принялся рисовать руну «Исцеления».

— Что это ты делаешь? — настороженно спросил Ерофей, заглядывая мне через плечо.

Я не ответил, старательно вырисовывая каждый символ. Усталость пуховым одеялом навалилась на меня, когда соединил знаки, и руна вспыхнула. Я замер, ожидая, что яркий шар энергии вернется ко мне, но он так и не появился.

— Покажите живот, — велел я.

— Еще раз? Зачем?

— Хочу посмотреть.

— Погоди, Степан, а может, твой наставник мне поможет? — она повернулась к Ерофею. — Вы ведь знахарь. Понимаете, что со мной?

Ерофей бросил на меня быстрый взгляд, но, видимо, понял, что я ему ничего подсказывать не намерен, поэтому махнул рукой и вышел из комнаты со словами «разбирайтесь сами».

Я не против был сам разобраться, но у меня не было почти никаких знаний в лечебном деле. Я всю жизнь обучался военному мастерству и умел лишь заживлять раны, полученные в бою, восстанавливать силы и облегчать боль. Что делать с беременной, я не имел ни малейшего понятия. Однако и оставить в беде женщину не мог. Уж такой я — защитник людей. Только раньше защищал от враждебных племен, а сейчас от болезней.