Изба была старая, из потемневшего и потрескавшегося дерева. Едва открыл дверь, почувствовал аромат трав и аппетитного варева.

— Заходи-заходи. Чего встал? — махнула она рукой, в которой была деревянная лопаточка, которой та помешивала что-то в котелке. — Вещи свои на лавку положи, а сам к столу подсаживайся. Проголодался, небось.

— Вы правы. Горячую еду уже несколько дней не ел, — сглотнув, ответил я, прошел к грубо сколоченному столу и опустился на табурет.

— Сейчас поешь и спать пойдешь. Лежанка за печкой имеется. Жесткая, конечно, но все лучше, чем на улице ночевать.

Пока она помешивала варево, я осмотрелся. Печь располагалась в самом центре дома, но отличалась от тех, что я видел раньше. Это был скорее камин. Внутри над огнем висел котелок, в котором варилось какое-то мясное блюдо.

Вдоль стен располагались полки и стеллажи с кухонной утварью, глиняными горшками, коробами и мешочками. Свет исходил от печи и одинокой свечи, стоящей на столе. Свеча чадила и потрескивала. А еще от нее пахло довольно необычно, чем-то кислым. Даже во рту появился горьковатый привкус.

— Вам не страшно путников в дом впускать? — спросил я.

— Нет, чего мне бояться? Пусть меня боятся, — она повернула ко мне голову и так улыбнулась, что мне стало не по себе. Возможно, все дело в игре теней от печи, но мне на мгновение показалось, что у нее изменилось лицо: стало моложе, а черты острее.

— Вы что же, тут одна живете? — спросил я, отогнав от себя внезапно возникнувшее неприятное, тревожное чувство.

— Да и не одна я вовсе, ведь деревня рядом, а там я всех знаю и к каждому могу зайти. Дружно мы живем. Своих не обижаем.

— А чужих обижаете? — невесело улыбнулся я.

Мне захотелось уйти из этого дома и от этой старухи. Что-то здесь нечисто, но никак не мог понять, что именно. Старуха — как старуха, дом — как дом. Но… Вот это «но» меня и тревожило. Я не мог понять причину внутреннего напряжения и беспокойства. А, может, просто усталость сказывается и фантазия разыгралась?

На мой вопрос старуха ничего не ответила и, взяв с одной из полок две тарелки, наложила варево в посуду и поставила на стол.

— Угощайся, — она придвинула ко мне тарелку и протянула оловянную ложку. — Сейчас еще воду вскипячу. Чая у меня нет, я свои местные травы пью — полезнее будет.

— Спасибо, — от одного запаха тушеного мяса с овощами засосало под ложечкой, но я не торопился приступать к трапезе. Я привык полагаться на интуицию, поэтому решил подстраховаться.

— Ты чего не ешь? — удивилась она, когда вернулась из сеней с буханкой хлеба.