* * *

Аркадий Павлович Новиков — главный врач Иркутской больницы, задумчиво смотрел в окно, за которым начиналась настоящая буря: сильный ветер клонил деревья, ослепительно сверкали молнии, от грохота грома испуганно ржали лошади, дождь лил сплошным потоком.

В дверь постучали.

— Аркадий Павлович, вызывали? — в дверях появился молодой доктор.

Он был у Аркадия Павловича на хорошем счету: умный, расторопный, безотказный и, что немаловажно, очень сочувствующий своим больным. Бывало, из-за неопытности делал ошибки, но всегда признавал их и сам сознавался.

— Да, Илья Валерьянович, вызывал. Проходите, присаживайтесь.

Доктор прикрыл за собой дверь и опустился на жесткий стул, гадая, зачем его в такой поздний час вызвал главный лекарь. Пока шел к его кабинету, прокручивал в голове все произошедшее за последние дни, но ничего плохого за собой не обнаружил. Неужели кто-то нажаловался? Или, наоборот, хотят вознаградить за хорошую работу? В общем, он так и не догадался, что же могло произойти, поэтому решил просто молчать и ждать, что скажет начальство.

— Как ваш больной с подагрой?

— Уже полегче. Примочки помогают, — с готовностью ответил Илья.

— Девочка с сыпью уже выписалась?

— Да, сегодня отправил домой. Обещала больше не притрагиваться к меду.

— Вы все-таки думаете, что это проявление аллергии на мед? — поправив очки, спросил Новиков.

— Да, мы с ее матерью провели небольшой эксперимент — дали ложку меда перед сном. На утро щеки снова вспыхнули красной сыпью.

— Ясно, но с экспериментами поосторожнее. Все могло закончиться не сыпью, а отекшим горлом и летальным исходом, — предупредил он.

Илья кивнул, ожидая продолжения. Он был уверен, что главный лекарь пригласил его в конце дежурства не для того, чтобы поговорить о больных.

— Я хотел спросить, — начал Новиков, пристально уставившись на притихшего доктора. — Общаетесь ли вы с тем знахарем, что вылечил Полину Базарову?

— Сейчас нет. К сожалению, Степан уехал из Иркутска, — погрустнел доктор.

Степана не было всего несколько недель, но Илья уже скучал по нему и при каждом сложном заболевании вспоминал о нем и жалел о его отъезде.

— Уехал? Куда?

— Направляется в Москву. Хочет попробовать поступить в медицинскую академию, чтобы по праву лечить людей и не бояться властей.

— Поступить в академию, — словно эхо повторил мужчина и, глядя в окно, махнул рукой. — Хорошо, можете идти.

— Вы только за этим меня вызывали? — удивился доктор.

— Нет, конечно. Хотел спросить про девочку, — быстро ответил Новиков.

— Понятно, — Илья встал и вышел за дверь.

Он сразу понял, что главный лекарь соврал. Девочка его не интересовала. Ему нужен был Степа. Но зачем? Ведь сам сказал, чтобы знахарь не приближался к больнице. Неужели передумал и хотел взять его на работу?