— Слушай, я не шучу… — он сделал глаза, как у побитой собаки, — Извини, что хотел кинуть тебя… Просто… У меня там сестрёнка…
Я присвистнул, и столкнул лестницу обратно на землю.
— Сестрёнка, значит? — усмехнулся, вертя кошелёк в руках, — И наверное, ты мне сейчас расскажешь, что она хромая, слепая, и лекарства ей нужны срочно, да?
Джеки закашлял, его щёки покраснели.
— Ну… она действительно…
— Брось! — я рассмеялся, — Я сам такие байки только так травил. И знаешь что? Мне хотя бы иногда верили.
Пальцы Джеки сжались в кулаки. В лучах заката он выглядел как разъярённый бык — огромный, но при этом беспомощный.
— Я тоже тебе помог! — выпалил он, — Когда проулок перекрыли! Я уронил тех стражников!
— Ладно, — я вздохнул, не желая спорить, и развязал кошелёк, — За это тебе и правда полагается награда.
Внутри лежало три золотых, немного серебра и меди. Я взял пяток серебряных монет и — неожиданно для своего нового знакомого — бросил их в его сторону.
— Лови, дружище!
Здоровяк растерялся и бросился собирать рассыпавшиеся монеты. Одна закатилась в щель между кирпичами, другая звякнула, ударившись о трубу. Пока он, ругаясь, ползал на коленях, я уже спускался по шаткой лестнице.
— Эй! Это же мелочь! — послышался его голос, — Ты же…Ты что творишь, УРОД⁈
Его голос сорвался, когда я опрокинул лестницу, и она с грохотом рухнула во двор.
— Ты сволочь! Я тебя найду, слышишь! Я тебя найду!
Я помахал ему рукой.
— Выздоравливайте там, с сестрёнкой!
Сверху донёсся грохот — похоже, Джеки попытался кинуть в меня кирпич, но попал в стену. Посмеиваясь, я снял с лица полумаску, вышел из проулка на улицу и смешался с толпой.
Золото в кошельке весело позвякивало в такт моим шагам.
Глава 18 Спокойная жизнь?
Воздух в лавке «Фактум», уже двадцать лет работающей на Железной улице и принадлежащей достопочтенному книжнику Диорану Вальдо, был тяжёлым от запаха старой кожи, чернил и воска, которым вышеупомянутый книжник полировал дубовые полки.
Солнечный свет, пробиваясь сквозь щели в ставнях, выхватил из полумрака развороченный шкаф — петли вырваны, будто их скрутил не человек, а разъяренный дух металла.
— Четыре книги… — пробормотал достопочтенный Диоран, сжимая в пальцах пергамент с перечнем, — «Руническая алхимия», «Камни и трещины», «Основы манипуляций»… и ферракский «Трактат о деформации»!
Последнее название он выкрикнул так яростно, что с верхней полки посыпались пыльные свитки.
— Проклятые воры! Умыкнуть такую дешмань — и вместе с ней дорогущий труд! Вот, что случается, когда люди не умеют читать! Наверняка это по наводке Пареса кто-то вломился! Наверняка! Этот ублюдочный полуэльф давно зарился на «Трактат»!