Без понимания многих слов и определений осознать всё это было всё равно, что понять язык, в котором все слова знакомы, но вместе они не складываются ни во что, кроме каши!
Камень под ключицей дёрнулся, будто смеялся надо мной!
— Весело тебе, да? — буркнул я, потирая его, — Ты твердь, получается?
Камень снова дёрнулся, соглашаясь.
Я вздохнул.
Читать научился — но этого оказалось мало.
Теперь предстояло научиться понимать, что написано, что обозначают те или иные слова… И для этого, похоже, придётся искать кого-то ещё…
Но кого? Как это вообще сделать?
Быть может, стоит аккуратно узнать в городе, как обучаются «чешуйчатые»? Есть ли какие-то школы, общие методы? Послушать истории и легенды — собрать информацию…
Как о цели, которую нужно обчистить, точно!
Из всего этого уже можно будет делать какие-то выводы, а пока… Пока придётся жить аккуратно, чтобы о моей силе никто не узнал.
По этой же причине было боязно обращаться к другим «чешуйчатым», даже слабым. Рисковать своей шкурой было рано. Пока — рано…
Глава 20 Рыбка в мутной воде
Над Трущобами сгущались сумерки.
Плот скользил по мутной, маслянистой воде, оставляя за собой небольшие расходящиеся волны. Я правил веслом, не задумываясь, сводя необходимые движения к минимуму.
Путь в особняк Баронессы был знаком мне уже хорошо, и я знал, где нужно пригнуться под низко свисающим канатом, где — оттолкнуться от полузатопленной колонны, а где обойти заросли ряски, чтобы не сесть на мель.
А всё почему? А всё потому, что время от времени мне приходилось быть гостем там, где не особо хочется — и сегодня как раз был такой день.
Иногда правительница Трущо требовала, чтобы её «теневые» являлись в особняк по первому зову. На казни, которые были уроком. На пиры, которые были проверкой лояльности. На обсуждения «дел» — где решалось, где в чужих районах в ближайшие недели можно воровать, а где пока не стоит появляться.
Или просто чтобы поглазеть на кровавые состязания на водяной арене — где в качестве бойцов сражались или приговорённые к смерти предатели, или жадные до славы придурки, обожающие кровь, а в мутной воде кружили голодные рыбы с игловидными зубами.
Не то, чтобы это было обязательно — «теневых» в Трущобах было куда больше, чем мог поместить особняк, но… Баронесса внимательно следила за тем, кто приходит на такие сборища, а кто нет.
И если кто-то слишком долго не появлялся… Сначала такие «теневые» лишались привилегий — наводок на «жирные» места, и всякого подобного. Затем на них начинали косо смотреть другие жители Трущоб. Отказывались торговать, делиться слухами…