Но взгляд остроухого скользнул дальше, и через мгновение вернулся к Баронессе.

Я только сейчас понял, что не дышал!

Этот острозубый не обратил на меня внимания… Значит, он и правда не видел меня в ту ночь в форте… Не видел на том складе в день Прилива… И мой камень, судя по всему, тоже не чувствовал!

С облегчением, от которого закружилась голова, я понял — я для него никто. Просто грязь из-под ногтей, обычный оборванец из Трущоб.

Через мгновение эльф кивнул Баронессе, и бесшумно растворился в тёмном проходе, словно его и не было.

А вот сама Баронесса пошла в мою сторону — другие теневые расступались перед ней, кланялись и улыбались.

Я шумно вдохнул воздух сквозь сжатые зубы. Хороший момент, чтобы засветиться перед правительницей Трущоб…

Баронесса оказалась рядом, и я отлип от стены, поклонился. Она заметила меня — её единственный видимый глаз светился лёгкой насмешкой.

— Госпожа Баронесса.

— Краб! — уголок её губ тронула улыбка, — Рада видеть тебя…

— И я вас.

— У тебя озадаченный вид.

Проклятье!

— Я просто… искал одного человека.

— Нашёл? — Баронесса снова улыбнулась.

— Он улизнул в одну из комнат.

— Кастор неуловим, да? Никогда не занимай ему денег.

Я даже не удивился, что она знает, кого именно я искал.

Баронесса медленно приблизилась ко мне, и чуть наклонилась.

— Как твои дела в целом, Краб?

— Всё в порядке, госпожа. Стараюсь не привлекать лишнего внимания.

— Разумно, — Она кивнула, и её взгляд стал изучающим, — А как успехи в обучении? Уже можешь прочесть вывеску над таверной?

Меня не удивило, что она знает и об этом.

Конечно, знает — старая Ваха, скорее всего, один из её шпионов. Я мысленно пообещал себе быть с ней поосторожнее.

— Болотная ведьма говорит, что у меня талант. Читаю предложения, даже целые страницы.

— Хорошо. Очень хорошо! — Баронесса одобрительно кивнула, и камни в её руке на мгновение вспыхнули чуть ярче, — Я рада, что ты занимаешься не только тем, что шаришь по чужим карманам. Полезные навыки — дороже золота в нашем мире. Не останавливайся.

Пользуясь случаем и лёгким, почти приятельским настроением Баронессы, я рискнул задать вопрос, который жёг мне язык.

— Госпожа… а этот… лысый эльф, с которым вы говорили — кто он? Странный он какой-то…

Единственный видимый глаз Баронессы сузился. Она резко сжала мою руку своими почерневшими пальцами, и её голос потерял всю игривость, став тихим и стальным.

— Во-первых, Краб, запомни раз и навсегда: этого чело… Кхм, этого эльфа не обсуждают. Он этого очень не любит. И не любит так сильно, что языки болтунов находят отрезанными — и в самых неожиданных местах. Понял?