Инструктор всячески прощупывал мое слабое место, чтобы потом в него ударить побольнее.

— Если бы всё было так, я бы сейчас просто спал.

Сергеич тяжело смотрел на меня. Ну и, видимо, решив сворачивать разговор, задал прямой вопрос:

— У вас есть доказательства? — процедил инструктор.

Я широко улыбнулся.

Инструктор шагнул ко мне вплотную, сжав кулаки. Я прям чувствовал, как мужику хочется пустить их в ход,

— Вы опасный тип, Роман Михайлович. Я могу сейчас открыть дверь, позвать администратора и попросить вас уйти.

— Но вы этого не делаете.

Сергеич посмотрел на дверь за моей спиной.

— Вы много на себя берёте, — прошептал он.

Инструктор, похоже, решил, что я всё-таки блефую.

— Отойдите, — отрезал он.

— Разговор не закончен.

— Для меня закончен.

Он положил руку мне на плечо, собираясь просто сдвинуть в сторону, убрать препятствие. Вот это и было ошибкой мужика.

Я перехватил его руку у запястья, развернул внутрь, шагнул сбоку и подал его плечом в шкафчик. Тот едва слышно звякнул, с верхней полки свалилась маска и ударилась о лавку. Сергеич сразу выдохнул, явно не ожидав такого поворота.

Но разговаривать тут было уже не о чем. У меня сохранялась призрачная попытка договориться по-хорошему, но теперь от неё не осталось и следа.

Я удержал инструктора у шкафчика. Мужик предсказуемо оказался сильным, и это чувствовалось сразу. Если дать ему развернуться, ничем хорошим бы это не закончилось по определению. Значит, давать было нельзя.

— Ты что творишь? — сипло спросил он.

— Возвращаю нас к честному разговору. Через администратора так быстро не получилось бы.

— Ты больной?

Инструктор напрягся, пытаясь проверить прочность моего захвата. Но я чуть усилил давление и прижал его жёстче. Шкафчик снова звякнул. За дверью никто не появился.

— Слушай сюда, Сергеич, — процедил я.

— Убери руку… а ну убрал, сука, быстро!

Что ж, вторая попытка выйти на конструктивный диалог тоже не увенчалась особым успехом. Пришлось импровизировать, да и вообще, как известно, бог любит троицу.

Я схватил его маркер, всё ещё лежащий на скамейке рядом. Маркер стоял на предохранителе, и я взял его свободной рукой.

Сергеич почувствовал движение и напрягся.

— Даже не думай, — сказал он.

Я ничего не ответил, вместо этого резко развернул его спиной к шкафчику и одновременно приставил маркер, наведя ствол на причинное место. Сергеич аж побелел, когда я снял маркер с предохранителя. Отчётливо услышал этот едва слышный щелчок. Но едва слышный при других обстоятельствах, конечно.

— Сейчас ты хорошо подумаешь, — заговорил я. — Потому что если палец у меня вдруг дрогнет, завтра судить будет другой инструктор. А ты будешь сидеть дома на пакете замороженного горошка и размышлять об объективности.