«У меня список участников на завтра от синих. Ром, к ним добавили каких-то новых пацанов. Это странно. Перешлю скрин».

Ниже пришёл скрин. Таблица, дата, команда синих и да — четыре новые фамилии внизу. Понятно… ну, что и требовалось доказать.

Я убрал телефон в карман.

— Значит, так, Сергеич. Что делать будем?

Инструктор молчал. Потом медленно сел на лавку передо мной и схватился руками за голову.

— Вы понимаете, что если я завтра просто сниму этих четверых, заказчик поднимет шум? — прошептал он.

— Понимаю.

— Если я переставлю поле, спросят почему.

— Спросят обязательно, — я не стал отрицать очевидного. — Но проблемы индейцев шерифа не волнуют.

— Не волнуют, но если я оставлю всё как есть, то вы устроите пожар…

Сергеич на этот раз запнулся сам.

Я поставил маркер на предохранитель и положил игрушку на лавку. Сергеич проводил маркер взглядом и выдохнул с явным облегчением.

— Выдыхай, Николай Сергеевич, всё правильно, — хмыкнул я.

— Пошёл ты, — выдавил он.

Голос у него сел с перепугу. Нервы они такие.

— Завтра ты делаешь четыре вещи, — сказал я.

Сергеич поднял голову.

— Ты мне ещё задачи будешь ставить?

— Буду. Список короткий на самом деле. Даже инструктор после ночной смены справится. Первое, — продолжил я, загибая палец. — Судишь завтра честно. Не в мою пользу, а именно честно. Разницу чувствуешь?

Сергеич молчал.

— Если красные нарушают — ты это фиксируешь. Если синие нарушают — фиксируешь тоже. Попал — значит попал.

Инструктор слушал.

— Второе, — я загнул второй палец. — Перед игрой проговариваешь правила вслух и при всех.

Сергеич смотрел на меня. Возражений не было, а значит, он был согласен.

— Третье. Перед стартом называешь составы команд. С фамилиями новых игроков синих. И, наконец, четвёртое. Если после игры тебя попросят написать характеристику поведения красных, пишешь только то, что видел.

Сергеич усмехнулся.

— И что, ты даже не будешь требовать от меня переставить препятствия или исключить новеньких?

Я медленно покачал головой.

— Ты так уверен в своих пацанах?

Я не ответил.

Сергеич долго смотрел на меня.

— Ну? — он развёл руками. — Давай уже до конца. Ты же пришёл подготовленным. У тебя наверняка там тайная запись, скрины, свидетели, ещё какая-нибудь дрянь. Или ты рассчитываешь, что я после твоего цирка проникся нравственностью?

Я достал телефон. Сергеич сразу напрягся.

— Я сразу понял, что ты сообразительный, — я показал ему экран мобильника, на котором шла запись нашего диалога. — У меня есть запись твоего чистосердечного признания. На секунду подумай, что произойдёт, если эта запись попадёт в руки отцов моих ребят? Подумал? Не дай бог, что будет.