Я чуть повернул голову и посмотрел на неё прямо.

— Элечка, зайчик, раз уж мы с тобой так близко общаемся, давай сразу: вот так делать не надо. А то могу огорчиться.

Она замерла. Рука повисла в воздухе, потом медленно опустилась. На лице у неё ничего толком не отобразилось, только в глазах мелькнула короткая заминка.

— Огорчиться? — переспросила она настороженно. — Ты Ромка?

— Я, — сказал я. — Представь себе, времена меняются.

Она ещё секунду смотрела мне в лицо, словно сверяла нынешнюю «версию» с архивной, потом усмехнулась каким-то своим мыслям. В этот момент за её спиной появились девчонки. Шли стайкой, молодые, ладные, в ярком обтягивающем, с бутылками для воды и резиновыми ковриками под мышкой.

Я скользнул по ним взглядом, как любой здоровый мужчина в похожей ситуации, потом снова посмотрел на Элеонору Филипповну.

Она никуда уходить не спешила. Стояла посреди прохода и глядела на меня так, словно я зашёл в её личное княжество и жду, когда мне озвучат правила пребывания на территории.

— Ромашка, я тебя, конечно, очень люблю и очень многое готова тебе простить, — проговорила она, — но ты будь добр свои психологические эксперименты подальше от моего зала проводи. И своё добро убери, чтобы утром там ничего не было в зале возле стен.

Вон оно что… выходит Элеонора у нас физкультурница. Я ничего не ответил, а она мгновенно развернулась к своим подопечным.

— Так, девочки мои, голубушки, не стоим, заходите и разминаемся. Плечики раскрыли. Спинки собрали. Маша, телефон убрала. Света, хватит глазами стрелять, ты сюда работать пришла. Мы же всем хотим подтянутые попочки!

Я про себя отметил, что у самой Элеоноры пятая точка торчит так, что хоть кружку пенного ставь.

Девчонки засуетились, выстроились, одна красотка захихикала, вторая тут же втянула живот. И все они во главе с физкультурницей направились на небольшую открытую площадку между тренажёрами.

Я посмотрел вслед физкультурнице и мысленно отметил, что с этой владычицей морской… тьфу, хозяйкой спортзала придётся как-то договариваться. Лоб в лоб с ней лучше не идти. Меня в нынешнем комплекте она сложит пополам и назовёт это коррекцией осанки. Баба-то явно боевая.

Я двинулся внутрь и уже спокойно оглядел зал. Ощущение было такое, будто меня швырнуло вперёд не на тридцать лет, а сразу на все сто. Я в девяностые видел тренажёрки — разные и немало. Прекрасно видел. Там всё было просто и честно. Если лежак — то лежак. Если штанга — то вот она, железяка, взял и работай. Здесь же каждая штуковина выглядела так, будто её собирали инженеры, дизайнеры и человек, который сильно переживает за ногти посетительницы.