Пацаны, довольные от полученной похвалы, заулыбались. Я же перешёл к той части занятия, с которой, собственно, и хотел начать сегодняшнюю тренировку, — отработка в парах.

— Ну а теперь становимся друг против друга и обозначаем удары по очереди. Ваша задача — понять, как это всё будет работать, когда перед вами живой соперник, — пояснил я.

Теперь уже пацаны понимали, что я от них хочу. Встали в пары и начали отрабатывать полученный навык. И в ту же минуту вскрылась новая проблема. Молодёжь боялась удара, и даже не только пропустить, но и в принципе бить.

Боря ткнул в Игоря и в момент касания так крепко зажмурился, будто под воду нырнул. Игорь зажмурился в ответ, боясь как раз-таки пропустить.

— Стоп! — рявкнул я.

Пацаны остановились, опустили руки.

— Апанас, Апанас, лови кошек, а не нас? — хмыкнул я. — Вы чё, в жмурки-то играете?

По лицам молодых я понял, что никто не в курсе, о чём я говорю. Ну, конечно, кто будет играть в жмурки в век цифровых технологий? Это мои пацаны могли выключить в девяностых свет в общей комнате и играть в жмурки, а тут… а тут есть что есть.

Я задумался над тем, как объяснить пацанам их ошибку и желательно сделать это максимально наглядно. Всё-таки в 2026-м году есть и полезное — штуки, которых у нас раньше не было. Я достал свой мобильник, включил видео и попросил пацанов в паре повторить всё ещё раз. Только на этот раз снял то, как они жмурились, на камеру.

— Сюда подходим, — сказал я, включив видео.

Пацаны, переминаясь с ноги на ногу, уставились в экран. Помимо того, что они жмурились, так ещё и дыхание задерживали, что тоже не годилось совсем никуда.

На экране они выглядели, мягко говоря, скверно. Боря первым отвёл глаза.

— Это монтаж, — буркнул он.

— Это документальное кино, — сказал я. — Жанр — трагедия с элементами цирка. Так не пойдёт, пацаны, — спокойно пояснил я. — Надо переучиваться. Глаза должны быть открыты. Вы должны видеть контакт. И ещё, — я поднял палец. — Тянуться за ударом не надо. Жмуриться — это естественная реакция организма. Но самый опасный удар — это тот, который ты не видишь.

— И чё делать, Роман Михалыч?

— Делать будем просто, — сказал я. — Первое: глаза открыты. Смотришь не на кулак, а сюда.

Я указал пальцем на глаза.

— Второе: за ударом не тянешься. Потянулся — сам подарил сопернику челюсть. Третье: на ударе коротко выдохнул и вернул руку обратно, дыхание задерживать не надо.

Я показал медленно: короткий шаг, рука пошла вперёд, плечо прикрыло челюсть, изо рта вышел сухой короткий выдох. Потом вернул руку обратно.

Пацаны смотрели на меня внимательно, будто я только что раскрыл им великий секрет боевых искусств. В моё время подобные азы знал абсолютно каждый пацан, хотя бы раз выходивший на улицу. Но здесь с улицей было чу-у-уточку сложнее — она перенеслась целиком и полностью в экран новомодных гаджетов. Более того, я был практически уверен, что никто из них ни разу даже и не дрался, ну максимум от мамки по жопе получал.