— Да, парень, тут явно что-то намечается? Неужели русские сдадут нам Ригу? А иначе не пойму, что нашему генералу понадобилось на передовой.
Действительно, Оскар фон Гутьер находился на передовой в окружении своры штабных и всех командиров корпусов и дивизий Восьмой армии, которой он имел честь командовать. Плотный, среднего роста с волевыми чертами лица, генерал казался высеченным из гранита потомком древних германцев, громивших римлян в Тевтобургском лесу. На фоне как-то слишком суетящихся сопровождающих он был неподвижен как скала во время зимнего шторма. Впрочем, зима была под Ригой в самом разгаре: мороз хватал и неприятно щипал открытые участки тела, начал идти мелкий снег, который тут же перестал, а ветер перекатывал по полю снежинки, намекая на метель, которая могла вот-вот разыграться.
— Отец! Смотри! — воскликнул Рихард, который почти на половину корпуса вывалился из спасительного окопа. Карл вздохнул и подтянулся так, чтобы видеть, что происходит на передке. Впрочем, он не один такой любопытный оказался. Почти по всей линии укреплений германской армии то там, то тут торчали головешки самых любопытных. А смотреть оказалось есть на что: от русских позиций, неловко переваливаясь на неровностях поля, объезжая воронки от тяжелых снарядов, тащились два легковых автомобиля. Неужели кто-то из русских прибыл на переговоры? Оказалось, что фантазия ветерана подвела: из автомобиля появились несколько человек явно в германской форме. Из толпы, окружавшей фон Гутьера какой-то генерал быстро побежал по снегу навстречу прибывшим, вытянулся в стойку и что-то докладывал.
— Рик! У тебя глаза молодые, глянь, а это там не кайзер? А если это кайзер, то что он делает у русских? Неужели мы о чем-то с русскими договорились? — продолжал рассуждать Карл, оторвавшись от вида важной встречи начал набивать видавшие виды трубку эрзац-табаком. Нет, вроде Рейх получал табак из союзной Турции, но его выдавали только офицерам. Солдатам доставалось то, что доставалось. Тут не о качестве приходится думать…
— Точно кайзер! Отец, смотри, наш Гутти к нему подходит как на цырлах! Это что же сейчас будет?
Но тут вояки, понявшие, что происходит нечто неординарное, стали вылезать из окопов, наша парочка — первый и второй номера пулеметного расчета от них не отставали, тем более, что с их точки всё становилось видно, как из бельэтажа провинциального театра. А тут случилось нечто весьма важное: к кайзеру принесли имперский флаг, который тот поцеловал и, кажется, прослезился. А еще чуть позже несколько офицеров с рупорами разошлись вдоль окопов, солдаты, сбившиеся в какие-то неорганизованные кучи, напряженно молчали. И тут кайзер заговорил, а офицеры транслировали его речь, изо всех сил надрываясь, но жестянки исправно усиливали их голос и доносили до каждого солдата.