Сама-то сколько раз обгорала в своем пламени?

Сама-то…

…сколько раз… в своем пламени…

Из сна меня выбросило рывком. Летиша пробудила свое пламя? У нее был полноценный дар еще до того, как мы научились выделять суть стихии. И…

— Боги, это же так логично. — Я прижала пальцы к вискам. — Зачем бы ей учиться выделению сути, если бы у нее не было стихии?

Элиза оставила на прикроватной тумбочке кислый компот. Моя служанка, наслушавшись разговоров, начала бояться, что я слягу с простудой. Вот и пригодилась ее забота.

С наслаждением напившись, я завернулась в одеяло и подошла к окну. Значит, наш «профессор» был молод и хорош собой. Летише всегда нравились высокие и темноволосые мужчины, обладающие толикой великосветского лоска и некоторым снобизмом. Чем высокомернее вел себя маг, тем сильнее он нравился моей подр… Моей бывшей подруге.

«Интересно, ее муж в ее вкусе? – задумалась я. – И каково с ним жить, если он такой, какие ей всегда нравились».

Когда мои ступни замерзли, я вернулась в постель. До утра то засыпала, то просыпалась. Перед глазами чередой проходили академические будни, но больше моя память ничем со мной не поделилась.

— А хорошо бы вспомнить первый урок, — проворчала я утром, когда на меня разбудил настырный солнечный лучик.

Элиза, уже хлопотавшая над моим платьем, тем самым, в котором я была во дворце, с недоумением уточнила:

— Прошу прощения, леди, я вас не расслышала.

— Это отголоски сна, — отмахнулась я.

Умывшись, я вышла к завтраку. Стол был накрыт в малом трапезном зале. Хайлен представил меня командиру замкового гарнизона, его супруге и их дочери. Чета Эльрани давно служила роду райн-Торландов и получила некоторые привилегии. Так, каждый первый день недели они были приглашены к завтраку.

— Более всего мы почитаем именно первый прием пищи, — поделилась госпожа Эльрани. — Обед застает нас за работой, а ужин… Мужчины порой задерживаются в дозоре. Вот и получается, что только утром у нас есть возможность увидеться.

— В этом есть логика, — негромко сказала я.

Тетушка, сидевшая рядом со мной, мягко добавила:

— Мой муж хоть и не из ваших краев, а придерживался такого же мнения. Но это, как мне кажется, из-за того, что его склочный отец никогда не выходил к завтраку.

Анхель хмыкнул, но ничего не сказал. Хайлен же лишь бегло улыбнулся: слуги принесли ему письмо с пугающей красной маркировкой. Герцог вскрыл послание сразу же, пробежался по нему глазами и нахмурился:

— Джоэль, пусть твои будут настороже.

Командир гарнизона отложил вилку.

— Подробности, милорд?

— Вирго беспокоится. — Хайлен положил письмо на край стола. — Два часа назад портал сработал вхолостую. Через пару минут сработал снова, привел наших торговцев. Те остановились на постой — их долго держали на перекрестке.