Он плавно нарастил скорость, и через час мы оказались у подножия высокой темной башни. Когда Хайлен убрал купол, меня охватила дрожь: мороз был просто невероятно силен.

Вот только… Откуда в воздухе этот сладковато-пряный аромат цветов?!

— Я же сказал, что источник переполнен магической силой, — рассмеялся Хайлен, увидев мое ошеломленное лицо. — Запустим отопление в башне, и я тебе все покажу.

И мне бы сказать, что я хочу спать. Что устала. Но… Я не устала и не хочу спать.

Изнутри башня оказалась очень маленькой. Винтовая лестница прошивала ее насквозь. Все комнаты были пусты. Лишь на самом верху обнаружилась спальня. Ну как спальня – такая же пустая комната, только у окна был брошен матрас.

— Ты здесь жил? — с интересом спросила я. — Потом просто вещи вывез?

Хайлен немного растерялся:

— Я ничего не увозил, зачем? Вот постель, а стол и стул всегда можно было создать изо льда.

— А шкаф?

— На другом этаже я вырастил ледяные подставки, — он пожал плечами, — мне нравилось так жить. Знаешь, в моем крыле одиннадцать комнат. И все, кроме спальни и кабинета, стоят пустые.

— А почему мои с мебелью? — растерялась я.

— Приказал, — он мягко улыбнулся, — чтобы ты не подумала чего-нибудь плохого. Как я и говорил, Элиша, я прекрасно понимаю, насколько сильно был неправ.

Повинуясь порыву, я накрыла его губы подушечками пальцев.

— Нет. Хватит. Это все должно остаться в прошлом. Я… Я очень сильно на тебя злилась, я строила планы, как буду планомерно разрушать твою жизнь. Но я перестала злиться еще в Эрандаре. А сейчас…

Мой голос сорвался. Сейчас, когда я знаю, что моя мама имеет отношение ко всему происходящему… Сейчас мне страшно от мысли, что Хайлен мог не заметить меня. Что он мог заключить контракт с тем, с кем изначально собирался это сделать.

Боги, я могла не заметить герцога и ту линялую тряпку в его руках. И райн-Валдиса я могла не заметить, а значит, не было бы прохода сквозь костер. Хайлен не был бы впечатлен.

И я бы сейчас была замужем за кем-то другим. Кто знает, получилось бы у меня договориться? Получилось бы отстоять хоть какую-то крошечку свободы?

— У тебя испортилось настроение, — негромко заметил Хайлен. — Из-за интерьера?

— Нет, — я постаралась улыбнуться, — нет. Все в порядке.

Герцог покачал головой:

— Не надо притворяться ради меня, госпожа моя. Когда ты сердишься, ты вся сияешь. Но когда грустишь… Ты гаснешь. Глаза становятся серыми, ты немного поджимаешь губы. Самую чуточку, почти незаметно. Между бровей намечается крошечная морщинка, а еще ты прячешь руки.

Прикрыв глаза, я тихо подивилась его наблюдательности. А после призналась: