И я заметила, что его голос все еще чуть «подморожен». Как будто он не совсем с нами. Как будто он отгородился ледяной стеной.

— Да, — кивнула я, — но мне хочется послушать вас.

Герцог помог мне с удобством устроиться и затем негромко сказал:

— Анхель расшифровал архив, пока нас не было. Истина скрывалась в последней тетради.

— Полагаю, — я посмотрела на побледневшую тетушку, — там скрывается что-то не слишком хорошее?

— Их предали, — Лукреция горестно всхлипнула, — герцог сможет рассказать по порядку, а я…

Она неловко махнула рукой, и Анхель тут же перехватил ее ладонь и сжал.

«Из дурных известий сложилось что-то хорошее», – промелькнуло у меня в голове.

— Леди Астрея райн-Рейвис долгое время изучала тварей-из-за-грани. — Хайлен смотрел только на меня. — Она пыталась понять, почему они наводнили ее земли. И почему они отличаются от других. Объяснения, полученные от видных экспертов, ее не удовлетворили. В своих изысканиях она постепенно вышла на моего отца. Они долгое время не доверяли друг другу. Больше всех был недоволен кровный побратим моего отца.

Голос Хайлена дрогнул, и мне стало ясно: эта история для всех плохо закончилась.

— Но леди райн-Рейвис была настойчива, — тут герцог с нежностью улыбнулся, — у тебя явно ее характер. Они стали работать втроем, а затем… Побратим моего отца — твой отец, Эльсанна. И он предал их обоих. Уничтожил все, что они смогли собрать, и сбежал.

— Сбежал?

— Мы так думаем, — негромко сказал Анхель.

— Не сбегал он, — сердито выдохнула Лукреция. — Астрея боялась его, не покидала своих земель и вышла замуж за первого попавшегося урода, лишь бы только обезопасить дочь. Хотя бы со стороны закона и кровной магии.

— Хорошо, — Анхель закатил глаза, — но он исчез. И дальнейшую работу Кастор вел один. Пока леди райн-Рейвис не прислала ему утраченные материалы.

— А через неделю ее не стало, — всхлипнула тетушка. — Где бы она ни добыла бумаги, ее заметили.

Мы все замолчали. Я пыталась разобраться в своих чувствах, но этот болезненно-тревожный клубок было невозможно распутать. Стало ли мне чуть легче? Да. Но стало и трудней. Мама рискнула собой и проиграла.

«Но и я тоже не раз выбирала опасные пути», – напомнила я самой себе. Но у меня не было детей. Могла ли она и правда так сильно доверять Саймишу? Впрочем, тетушка говорила, что при жизни мамы ее супруг вел себя идеально.

— Значит, теперь нам известно, кто и зачем создает тварей? — спросила я, когда молчание стало меня тяготить.

— Кто — все еще неизвестно, — покачал головой Хайлен. — А вот причин для создания — две. И ни одна из них тебе не понравится.